Я рассмеялась сквозь слёзы, ощущая, что мир вокруг вдруг стал светлее, теплее и удивительно тихим. Два маленьких сердца бились в моём животе, и я знала — всё будет хорошо.
Андерсон вышел, и Аврора тут же подошла ко мне.
— Принести телефон? — сказала она.
Я вытерла слёзы и улыбнулась.
— Конечно нет. Такое я по телефону не скажу.
— А что тогда, организовать вертолет? — спросила она. — Нет-нет, лучше самолёт, обратно полетишь, — сказала Аврора, уже собираясь уходить.
Я рассмеялась.
— Аврора, сядь, — сказала я.
Она пришурилась, но всё же села обратно.
— Знаешь, — сказала я, поставив руку на живот, — ты часть этой семьи с самого рождения. И ты не обязана спрашивать банальные вещи, думая, осудят ли тебя. Просто делай то, что всегда делала.
На этот раз она заплакала, слёзы потекли по щеке, но она быстро их вытерла.
— Ага, знаю, — хмыкнула она, больше ничего не сказав. Но в её взгляде было больше, чем в словах.
— Дети… — повторила она, смотря на мой живот. — Я, конечно, не знаю ни тебя, ни Дерека…
— Брата, — перебила я.
— Ну да, брата, — сказала она, — но я уверена в одном: с вашим упрямством вы вырастите этих детей в тепле и любви, о которых мы даже не знали.
В груди что-то болезненно кольнуло от этих слов. И передо мной словно встало его лицо — Дерек. Его взгляд, полный заботы, силы и того самого упорного упрямства, за которое я его так любила.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и впервые за долгое время почувствовала, что всё станет на свои места — дети, семья, любовь. И он был рядом, хоть и не физически, но вся его сила ощущалась во мне.
Я встала с места, и внутри всё дрожало — не от боли, нет. От переполненности. Будто сердце стало слишком маленьким для всего, что в него сейчас пыталось уместиться: страх, радость, жизнь, надежда. Две маленькие жизни. Во мне.
— Куда? — спросила Аврора. — Давай всё‑таки самолёт, и полетишь, да?
Я рассмеялась, тихо, срывающимся смехом.
— Спасибо, конечно, но нет.
Она закатила глаза.
— Сиди тогда и мучайся. Я пошла вниз.
— Иди, как раз научишься различать Криса и Нейта.
— Я и так знаю, — хмыкнула она.
Я удивлённо посмотрела.
— Серьёзно?
Она кивнула и вышла за дверь.
Я осталась одна.
Посмотрела на свой живот — и не верила. Там была жизнь. Не одна. Целых две. Я осторожно провела ладонью, будто боялась спугнуть это чудо.
Я пошла в спальню. Взяла телефон — хотела позвонить Дереку… но не смогла. Рука опустилась. Взгляд упал на письмо брата — и меня накрыло.
Я села у кровати, схватила письмо, сжала его в руках. Прижала к лицу. Запах… и всё, что я так старательно держала внутри, рухнуло. Я разрыдалась.
Подошла к окну, села на подоконник.
— Видишь? — сказала я, глядя на облака, не скрывая слёз. Рыдала в голос. — Ты бы стал дядей, слышишь, Тео.
Я всхлипнула и вдруг усмехнулась сквозь слёзы.
— Всё‑таки нам нужна бронированная коляска… и наш дядя, — прошептала я, вспоминая его слова в день свадьбы.
Я подняла лицо к небу.
— Ты придурок… ты станешь дядей, слышишь? — повторила я. — Дядей, Тео. А я мамой. Прикинь.
В этот момент небо разорвали молнии. Гром прогремел так близко, будто кто‑то ответил мне. Я плакала в голос, но улыбалась.
— У них был бы самый лучший дядя, — прошептала я. — Вернись… прошу.
И пошёл дождь.
Я вытерла слёзы, смотря, как капли быстро бьют по стеклу.
— Опять плачешь, — сказала я, как ненормальная, глядя вверх. — Я же тебя убью. Ты радоваться должен.
Дождь усилился.
А я вдруг почувствовала: они будут любимы. Несмотря ни на что. Несмотря на боль.
И, может быть, где‑то там… он слышит.
Мои мысли прервал звонок телефона. Я подбежала и подняла трубку.
— Жёнушка, я скучаю, — сразу сказал Дерек.
Я всхлипнула и посмеялась в ответ.
— Ага, я тоже скучаю, — отетила я.
Он тут же спросил:
— Что с голосом? Ты плачешь?
— Конечно плачу, — сказала я. — Мой муж в другом конце света, а я должна смеяться.
— Эвелин, я скоро буду, — услышала я его уверенный голос. — Очень скоро. И потом не отпущу тебя.
Я ухмыльнулась.
— Это в каком смысле, то?
— Во всех, — ответил он, почти шепотом. — Во всех существующих смыслах.
Я положила руку на живот и улыбнулась. Хотела прямо сейчас рассказать, но сдержалась. Мне нужно было увидеть его реакцию. Его лицо.
— Знаешь, — сказала я, улыбаясь, — у меня для тебя есть очень, очень большой сюрприз. Даже два.
— Удивительно, — ответил он. — Потому что у меня тоже есть сюрприз для тебя.
— Правда? — сказала я и легла на кровать.
— Да, жёнушка, правда.
— Кстати, тут дождь идёт, — быстро сказала я, смотря в окно.