Внутри что-то болезненно сжалось — не от страха, а от масштаба этого момента.
— Буду, — сказала я тихо.
И, подняв на него глаза, уже громче, твёрдо повторила:
— Буду. Буду женой такого прекрасного человека.
Он улыбнулся — так, как улыбаются только тогда, когда счастье переполняет до краёв. Легко поднял меня, встал, закружил на руках и поцеловал так, будто запечатывал этот миг навсегда.
— Люблю тебя, жёнушка, — прошептал он.
И в этот момент я поняла: это — лучшее, что случилось со мной.
Дерек Блейд стал лучшей частью моей жизни. Несмотря на весь ужас, через который я прошла, этот мужчина стал всем.
Он аккуратно опустил меня и начал надевать кольцо мне на палец.
— Я клянусь быть только твоим, — тихо сказал он. — Если ты умрёшь — я паду следом. Если умру я — ты будешь последним, на что я посмотрю.
Я усмехнулась сквозь слёзы, глядя на кольцо. Оно было изящным, почти волшебным, словно созданным именно для меня. Он улыбнулся и достал своё кольцо, протянул мне. Мое кольцо было утончённым, женственным и идеально подходило к его кольцу, словно они всегда существовали парой.
Я вытерла слёзы и взяла его.
— Дерек Блейд, — сказала я и надела кольцо ему на палец. — Если ты умрёшь, глядя на меня, я убью тех, кто посмел тебя коснуться, и умру следом. Говорят, не обязательно прожить жизнь с одним человеком… но я скажу иначе. Во всех жизнях мне нужна одна единственная любовь. И это ты.
Он ничего не ответил. Просто притянул меня к себе и обнял так крепко, как только мог, будто боялся, что мир попытается нас разорвать.
— Я люблю тебя, Эвелин, люблю — повторил он.
— Я тоже тебя люблю, Дерек, — сказала я, сдерживая слёзы, зная: это навсегда.
Он держал меня крепко. Я уткнулась лицом ему в грудь, слыша, как под ладонью ровно и сильно бьётся его сердце. Теперь это был не просто звук. Это было обещание.
Я медленно выдохнула, позволяя себе наконец расслабиться.
— А твой подарок… — тихо сказал Дерек.
Я отстранилась. На мгновение даже забыла о нём. Вернее… не забыла. Он был всегда здесь. Под сердцем. Я посмотрела ему в глаза.
— Дерек, — сказала ровно.
Он схватил меня за руку.
— Да?
Я перехватила его ладонь и медленно положила себе на живот. Его дыхание сбилось. Он замер.
— Ты… — голос на секунду предал меня, но я собралась. — Ты стал отцом, Дерек.
Мир вокруг словно остановился. Он не моргал. Не дышал.
— Нет, — продолжила я тише, но твёрже, поднимая на него взгляд. — Не отцом. Ты станешь папой. Ты стал папой.
Его ладонь дрогнула под моей. Потом он осторожно прижал её сильнее, будто боялся навредить, будто не верил, что имеет право касаться этого чуда.
— Эвелин… — выдохнул он так, словно это слово разорвало ему грудь.
В его глазах было всё сразу: шок, страх, восторг, неверие и такая глубокая, оглушающая нежность, что у меня защипало глаза.
Глава 39
Дерек
Я замер.
Не знал, что сказать. Не знал, что чувствовать.
Я не сразу понял, как дышать.
Мир сузился до её ладони поверх моей, до тепла под кожей, до этого места — там, где билось не моё сердце. Моё билось где‑то в горле, глухо и больно, так, будто вот‑вот вырвется наружу.
— Папой… — повторил я шёпотом, будто пробуя это слово на вкус.
Оно оказалось тяжёлым. Настоящим. Не таким, от которого можно отмахнуться или спрятаться за холодной маской. Это слово сразу нашло во мне что‑то живое и уязвимое — то, что я годами хоронил.
Я опустился перед ней не потому, что хотел. Просто ноги перестали держать. Лбом коснулся её живота, будто боялся: если посмотрю ещё раз — всё исчезнет.
Я поднял на неё взгляд.
Она провела рукой по моим волосам.
Я закрыл глаза.
И впервые за долгое время мне стало страшно… и светло одновременно.
— Я не умею быть хорошим, — сказал я глухо. — Я не святой. Я не безопасный. Я — грёбаный хаос.
Я прижал ладонь сильнее, осторожно, как будто касался чего‑то священного.
— Но клянусь тебе, Эвелин… — голос сорвался. — Никто. Никогда. Не причинит вам вред. Ни словом. Ни взглядом. Ни мыслью.
Я поднялся и посмотрел на неё.
На женщину, которая прошла через ад и всё равно выбрала меня.
Которая сейчас держала в себе целый мир.
— Дети… — сказал я, глядя на неё и всё ещё держа ладонь на её животе.
Дети?
У меня?
Мои?
Мысли рвались в клочья. Смогу ли я быть для них нормальным? Смогу ли…
— Дерек, — сказала Эвелин, вырывая меня из этого хаоса.
Я посмотрел на неё.
— Ты станешь отцом. Самым хорошим, чудесным и настоящим, — тихо сказала она. — Наши дети будут любить тебя так же, как я.
— Наши дети? — прошептал я.