— Ты прости, — хмыкнул Нейт. — Тебя привезли без сознания и в крови, как на такое реагировать?
— Вот вот, — буркнул Крис, — ко всему этому пуля в ногу и в области живота, ты в курсе, как нас напугал?
Я чуть поднялся.
— Брат, — меня толкнул Крис, — лежи и не дёргайся.
Потом он взял подушку от кушетки и приподнял верхнюю часть, чтобы я мог сесть. Я осмотрел их и прищурившись спросил:
— Вы всю ночь здесь сидели?
— Да, — бросил Нейт. — А ты как хотел?
— Брат, шутки шутками, но ты всех напугал, — добавил Крис.
— Да бросьте, меня легко не убьёшь, — сказал я, поправляя растрёпанные волосы.
— Ещё, — добавил Крис. — Ты после банкета где-то был?
— Да, на трассе в меня стреляли, — сказал я.
— А до этого? — прищурился Нейт.
— Что за допросы? — буркнул я.
Крис взял зеркало и протянул мне.
— Ну и что? — сказал я.— Моё лицо. Пару царапин.
Нейт схватив зеркало и мою руку, чуть опустил её, и в отражении я увидел след губ на ключице, чуть ниже шеи.
В голову разом ударил вчерашний день. Я еле дыша снял галстук — она поцеловала меня и вырубила… потом спасла…
Я убрал с себя простыню.
— Вот так вот, брат, — усмехнулся Нейт, — что было после банкета и до нападения.
— И кто это секретная леди нашего брата? — ухмыльнулся Крис. — Да ещё и первая помощь оказана на высшем уровне.
— Вы оба совсем из ума выжили, — буркнул я. — Нет никого.
— Ладно, верим, — протянул Нейт, — но ты внимательно посмотри на себя. Во‑первых, твои губы были в помаде.Во‑вторых, то, что у тебя на шее, вообще не стирается. И в‑третьих — твою рану повязали красной тряпкой.
Платье.
Она порвала платье.
Я резко вдохнул. В голове всплыл её силуэт — она в разорванной одежде, без нижней части платья, практически полуголая. И всё равно… остановила кровь, перетянула мне рану. И при этом умудрилась убить двоих.
— Так что… — вмешался Крис, приподняв бровь. — Мы думаем, что после банкета ты был кое-где и кое с кем, и занимался… ну ты понял.
— Сначала в любовь поиграл, а уже потом — в стрелялки?
— Не несите чушь, — отрезал я.
В этот момент в палату вошёл Андерсон — мой врач.
— Вы очнулись, — сказал он, подходя ближе.
— Нейт, Крис, — я перевёл взгляд на братьев. — Выйдите на минуту.
— Это почему? — возмутился Крис. — Что-то не так с братом?
Андерсон молча посмотрел на меня, едва заметно нахмурившись.
— Всё хорошо, — сказал я. — Он должен меня осмотреть.
— Ладно, ладно, — буркнул Нейт, вставая. — Но если что-то случилось и вы скрываете — будет очень плохо.
Он посмотрел на врача долгим угрожающим взглядом и добавил:
— И поверь, поплатишься ты первым.
— Иди уже, — я усмехнулся.
Крис толкнул Нейта в плечо, и оба, ворча, вышли из палаты.
— Что‑то не так? — спросил я, глядя на Андерсона.
— Я принёс ещё запас капельниц и… — он замолчал на полуслове.
— И?.. — резко поднял бровь я.
Андерсон медленно выдохнул:
— Вы уверены, что хотите скрыть это от них? — он кивнул в сторону двери, где только что стояли Нейт и Крис.
— Они не узнают, — спокойно сказал я. — И всё будет хорошо.
Он прижал губы в тонкую линию.
— Вы сидите четыре часа, мистер Блейд? — спросил он чуть тише.
Я молчал.
— Мистер Блейд, — продолжал он, — если вы не соблюдаете то, что я вам говорю, как я должен делать остальное? Если вы не ждёте, пока капельница закончится, её эффект не работает.
— Да понял я уже, — буркнул я, отводя взгляд.— Глаза темнеют, дышать тяжело становиться.
— Раз знаете, —сказал Андерсон, — будьте добры…
Он не успел закончить — я оборвал:
— Позови Пьетро.
Андерсон сжал челюсть, и молча вышел.
Я остался один в комнате — слишком тихой, слишком белой, слишком больной.
Тянулся к зеркалу, которое оставил Крис.
«Внимательно посмотри на себя», — сказал он.
Ну что ж.
Осмотрел лицо. Щетина. Шрамы. Ничего нового.
Но… если присмотреться — губы слегка краснее, чем обычно.
Её помада.
Я провёл пальцем по губам — и в голове вспыхнуло её дыхание, её руки, её взгляд прямо перед тем, как она… вырубила меня к чёртовой матери.
И я едва не усмехнулся.
Что она вообще делала у Рафаэля? Почему она всегда появляется у меня на пути? Чёрт бы всё побрал…
Я попытался стереть рукой след её губ с ключиц, но бесполезно. Она перед глазами никак не уходила — эта дерзость, самоуверенность… Но если быть честным, она в каком-то смысле спасла меня. От кого — неизвестно.
Вдруг в дверь постучали, и зашёл Пьетро.
— Босс, вы как? — спросил он.
Я проигнорировал вопрос и сам спросил:
— Кто?
Он подошёл ближе и сказал:
— Пока не известно, но один из стрелков не сильно пострадал. Мы его схватили, он здесь.