Я медленно повернул к нему голову, и смех у него… почти исчез.
— Серьёзно,… — он поднял руки. — Просто… она сейчас выглядит так, будто её побили аллергией. И ты — с её волосами на рубашке…
Он снова расхохотался.
Я закрыл глаза.
Глубоко вдохнул.
Мы поехали домой. Джеймсу позвонили, и он ушёл. Братья уже были дома, сидели на кухне.
Я зашёл к ним.
— И что за чертовщину вы устроили? — спросил я, глядя на них.
— Ты должен лежать, — хмыкнул Крис.
— Лежать? Да я бы полежал, если бы вы объяснили, что к чему.
— Он сам напросился, — вставил Нейт.
— Вы оба связались с Триадой, ладно. Я же сказал, закончить всё!
— Так и сделали, — бросил Крис.
— Так в чём проблема? — сказал я.
— Ник Шоу сам спровоцировал, брат— бросил Крис. — Он таки напросился, чтобы мы ему морду сломали.
Я выдохнул.
— Вы, конечно, молодцы, но прилюдно такое делать…
— Да, мы виноваты, — встал Нейт. — Но всё же мы бы справились. А ты иди лежи.
— Теперь нет.
— Что «нет»? Ты вчера чуть не умер, — сказал Крис.
— Я сегодня чуть не умер, — бросил я, — когда мне сообщили, что вас задержали.
— Ой, да ладно, — ухмыльнулся он.
Нейт прищурился, осмотрел меня и остановил взгляд на пуговицах. Я так и не смог убрать клок её волос.
— Новый аксессуар, — во все зубы улыбнулся Нейт.
— Нет, — хмыкнул я, растегивая рубашку.
Я вышел и велел Пьетро вывести стрелка. Он кивнул, коротко, без лишних слов — и через минуту сделал именно то, что я сказал.
Взрослый, бородатый мужчина сидел передо мной, крепко пристёгнутый к стулу. Смотрел дерзко, будто ему всё равно, чем это закончится.
Я медленно закатал рукава рубашки выше, почувствовав, как воздух стал тяжелее.
— На кого работаешь? — спросил я ровно.
Он хмыкнул. Ошибка.
Мой кулак врезался в его лицо — резко, чётко, со звуком, будто ломалось что‑то большее, чем кость.
— Я лучше умру, чем скажу, — прохрипел он, сплюнув кровь.
— Умрёшь — значит, плохо попросил, — бросил я, взял нож со стола и без колебаний вогнал его ему в руку.
Он заорал.
— Ещё одна попытка. На. Кого. Работаешь.
Он молчал. Стиснул зубы. Решил играть в героя.
Я ударил его снова. И снова. И снова. Кровь потекла по подбородку, по рубашке, по металлу стула. Она была красная… слишком красная.
И вдруг — будто вспышка — в голове появилась она.
Фостер.
Красный нос.
Красная помада.
Голые ноги под короткой юбкой.
Чихающая, злая, упрямая, раздражающе живая.
Женщина, которая меня спасла.
Чёрт.
— ЧЕРТ! — выкрикнул я, и мои люди вздрогнули.
Я пнул стрелка в грудь — стул вместе с ним рухнул на бок.
И я продолжил. Удары ногой по животу, по рёбрам.
— ПОЧЕМУ у тебя красная кровь?! — орал я, даже не понимая, откуда это лезет. — Кто велел тебе стрелять в меня?! Говори!
Он стонал, уже почти теряя сознание, кровь разливалась по земле тёмными разводами.
Но образ Фостер продолжал крутиться у меня в голове, доводя до безумия.
Её помада.
Её голос.
Её, черт возьми, красное порванное платье.
— КРАСНАЯ! — снова выкрикнул я и ударил сильнее, чем собирался. — Красная кровь!
Пауза.
Тишина.
Люди вокруг переглядывались, но молчали — никто не хотел лезть под горячую руку.
И тут из окна особняка высунулась голова Криса.
Он, прокричал:
— Брат! Кровь красная — это же элементарно! У человека кровь красная из-за кислорода. Есть ещё синяя, но мы её не видим!
Я повернул к нему голову.
Злость кипела так же сильно, как прежде — даже не на стрелка, а на себя. На то, что я думаю не о том.
— Хочешь присоединиться? — бросил я ему жёстко.
Крис поднял руки в воздух.
— Ладно, молчу-молчу, — буркнул он и мгновенно закрыл окно.
Тишина вернулась.
Но внутри меня — нет.
Я сел рядом с ним и тихо сказал:
— Преданность — это хорошо. Но ты уже пойман. И даже если случится чудо, и ты выберешься… твой же босс тебя и убьёт. Так что поступай правильно.
Он сглотнул. Глаза бегали. И наконец — сломался.
— Рейнер, — прохрипел он. — Это он… он приказал… Пожалуйста… пощадите…
— Молодец, — сказал я, поднимаясь. — Молодец, что выбрал быстрый путь смерти.
Он не успел ничего понять. Я выстрелил ровно один раз. Тихо. Холодно.
Мейсон Рейнер.
Бывший друг.
Предатель.
У него было всё — то же, что у меня. Даже больше.
Когда‑то мы смеялись за одним столом.
Когда‑то он называл меня братом.
Теперь — прошлое.
И я собирался стереть его имя, как грязь с подошвы.
— Уберитесь здесь, — бросил я людям и пошёл к дому.
Пьетро догнал меня пару шагов спустя.
— Босс… что теперь будете делать?
Я сжал челюсть.
Что я буду делать?