Она то смеялась, то подпрыгивала, то кружилась, как будто сбрасывая с себя всё напряжение последних дней. И почему-то внутри меня, вместе с её движениями, тоже что-то дёрнулось. Волосы собраны небрежно наверх, пара прядей выбилась и мягко падала на лицо.
Смотрел бы вечно. Странно… но хотел, чтобы этот момент не заканчивался.
Но она сделала очередной круг и наконец заметила меня в дверях. Сразу же остановилась, подошла к колонке и выключила музыку.
— Как-то быстро, — буркнула она.
— Люблю пунктуальность, — сказал я, заходя внутрь.
— Почему остановилась? Танцуй дальше. Выглядело сногсшибательно.
— Спасибо, конечно, — она взяла бутылку воды, сделала глоток и посмотрела на меня холодно. — Но я не люблю, когда какой-то тип угрожает мне и тем более моим друзьям.
Я приподнял бровь.
— Друзья? Это ты сейчас о преступниках?
— Сказал головорез, оставляющий свои инициалы на трупах, — хмыкнула она, вытирая лоб и отступая на шаг.
— Давай не об этом, — я удержал голос ровным. — Я насчёт росписи.
— Что? — она резко подняла голову, в её голосе был яд. — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Ты хоть представляешь, как это выглядит? — крикнула она.
— Эвелин, у тебя выбора нет. Ты сама согласилась.
— Я бы в жизни не согласилась, — прошипела она, — если бы ты не угрожал моей работой и тому парню.
— Каждый добивается цели любимыми путями, — усмехнулся я.
— То есть ты признаёшь, что мучал Саймона? И что те вещества — твои? — она сузила глаза, как будто готова была провалить меня под землю.
— Я признаю, — я сделал шаг вперёд, — что Эвелин Фостер помогает преступникам и скрывает всё.
Она отступила. Я продолжил приближаться, пока между нами не осталось одно дыхание. Засунул руку ей в задний карман джинсов. Она резко толкнула меня, а потом мгновенно схватилась за карман, понимая, что именно я забрал.
Я хмыкнул и поднял маленькое устройство между пальцами.
— Похоже… мы что‑то потеряли, — бросил я.
— Ч‑чеерт… — прошептала она, закрывая лицо рукой.
— Эвелин, так не пойдёт, — сказал я уже спокойно, почти мягко. — Мы послезавтра распишемся. Это формальность.
Я сделал шаг назад, но взгляд не отвёл.
— И все будут знать тебя как мою жену. На этом всё.
Я чуть покрутил прослушку в пальцах, ощущая, как её взгляд буквально прожигает мне руку. Медленно опуская устройство, я произнёс ровно, почти буднично:
— После завтра, Эвелин. Роспись. Формальность. Ты — моя жена. На этом всё.
Она выдохнула так тяжело, будто я выбил воздух из её лёгких.
— Ты ненормальный… — прошипела она. — И если ты думаешь, что я просто так приму это..
— Ты примешь, — перебил я холодно. — Потому что выбора у тебя нет. И потому что я знаю про твоих родителей.
В её глазах что‑то дёрнулось — боль, ярость, страх, всё вперемешку.
— Что? — уже тише, почти срываясь. — Что ты знаешь?
— Кое‑что могу разузнать, — сказал я, делая шаг ближе.
— Что именно?! — голос сорвался на крик.
— Возможно, я знаю, кто их убил. Или смогу найти, — я позволил себе едва заметную ухмылку.
Она побледнела.
— Ты?… Ты…
— Да, я. И я буду хранить твой маленький секрет. И помогу найти убийцу твоих родителей. — Я чуть наклонил голову. — А ещё… я передумал убивать твоего брата.
— Что?! — она резко вытащила шокер из переднего кармана. — Ты что хотел сделать с моим братом?!
Я невозмутимо покосился на устройство.
— Когда я очнулся в кладовке, шокер лежал рядом. Подумал… подарок судьбы. Отправил тебе в отдел.
— Не меняй тему! — рявкнула она.
— Как скажешь. — Я медленно выпрямился. — Я помогу тебе. Твой секрет останется только между нами. С твоим братом тоже всё будет в порядке. Взамен — ты выйдешь за меня. И выполнишь одну задачу.
— Какую? — спросила мгновенно, не моргнув.
— В тюрьме сидит один человек. Оскар Лэйк. Ты его допросишь. И добудешь для меня информацию.
Она замолчала. Стояла, смотрела на меня — злость, страх, отчаяние, но под всем этим… мысль. Расчёт.
Я ждал. Секунду. Две. Три.
Она всё ещё молчала. Но её рука на шокере слегка дрогнула — и это уже был ответ.
Я сделал шаг ближе, опершись ладонью о стену рядом с её головой.
— Я всё сказал, Эвелин. Теперь твоя очередь.
Она не шелохнулась. Только дыхание стало резче, а пальцы крепче сжали шокер.
— Ты… — выдохнула она наконец. — Хочешь, чтобы я стала твоей женой. Работала на тебя. Предала присягу. И полезла в тюрьму к Лэйку, от которого у всех мурашки. Верно?
— Почти верно, — тихо произнёс я. — Ничего ты не предашь. Просто сделаешь вид, что не видишь очевидного. А взамен… получишь то, что хочешь больше всего.Правду.