— Будь спокойным, Дерек. Спокойствие — выше всего.
Он ещё что-то говорил — длинно, назидательно, с паузами, в которых ждёт, что я покорно кивну… но я уже не слушал.
Тело просто само повернулось к двери.
Я вышел.
Воздух будто стал тяжелее, липче, темнее. Дышать было трудно, в глазах темнело.
Эвелин никогда не согласится на всё это.
Никогда.
И я почувствовал страх — не за себя.
За то, что могу потерять её, ещё даже не успев позволить себе назвать её моей.
Я спустился по ступеням, сел в машину.
Руки дрожали на руле, хоть я и пытался сжать сильнее, скрыть это от самого себя.
Я поехал.
Куда угодно. Лишь бы подальше от этого дома, в котором меня давно уже нет.
Я написал Эвелин коротко, без объяснений: Приходи в Лазурь. Галерея, рядом особняк и озеро.
Ответа не было.
Я положил телефон на сиденье и поехал туда сам.
Дорога казалось длиной, и чем дальше я уезжал от дома, тем громче в голове шумели мысли. Отец, традиции, роспись, её брат, моя ошибка, её злость… всё вперемешку. Хотелось просто вырубить сознание и заткнуть собственный мозг.
Через пятнадцать минут я уже сидел у озера — там, где хоть иногда можно было дышать.
Мама говорила: «Вода — это спокойствие».
И она была права.
Особняк, галерея, озеро — она купила всё это втайне от отца, чтобы нам было куда уходить.
Я выдохнул и написал Нейту:
— «Вы дома?»
— «Да.»
— «Всё нормально?»
— «Нормально.»
Слишком быстро. Слишком уверенно. Он явно понял, что я собираюсь спросить про отца. Темнело. Эвелин всё не приходила.
Я встал, поднялся от берега на склон, и уже возле галереи увидел её — нервную, злую, сжавшую пальцы в кулаки.
Не знаю как, но когда я увидел её — невольно улыбнулся.
И сразу получил взгляд, который мог бы убить любого другого.
Она приблизилась резко, почти врезалась словами:
— Что хочешь опять?
Я ничего не ответил. Развернулся и снова пошёл вниз, к озеру.
— Эй! Я с тобой разговариваю! — она бросилась за мной.
Мы спустились, и только там я спокойно произнёс:
— Разобралась с братом?
— Да что тебе до этого?! — она вскинулась. — Из-за тебя я ему соврала, из-за тебя мы поссорились, из-за тебя он ушёл на это чёртово задание и… и вообще, может, не вернётся!
— Ушёл? — я остановился.
— Да! — она нервно убрала волосы с лица. — И если с ним что-то случится — это будет на мне!
— Эвелин… — я попытался объяснить. — Если бы мы расписались сегодня, всего бы этого не было. А сейчас появятся проблемы, и тебе они не понравятся.
Она фыркнула:
— Меня уже ничего не удивит.
— Мой отец знает, что я женюсь, — сказал я. — И теперь он хочет всё по традиции.
Она резко повернулась, будто я сказал самое глупое из возможного.
— Какая традиция?! Это фиктивно! На месяц!
— Выбора нет ни у тебя, ни у меня. — я говорил спокойно, хотя внутри всё горело. — Без традиций он нас не оставит в покое. С ними — для тебя это будет слишком.
— Выбор, выбор… — она ходила взад-вперёд, будто не находила себе места. — Я уже ничего не знаю…
— Всё решится ровно, — сказал я. — Мы сыграем свадьбу. Он уедет обратно в Барселону. Потом я передам всё по доверенности и мы…
— Ты рехнулся! — она подошла почти вплотную, смотря прямо в глаза.
И вот в этот момент я понял: сейчас она сорвётся — или я.
— Рехнулся? — голос взлетел до крика. — Черт, если бы ты молчала… Но НЕТ, ты кричишь, будто я виноват во всём этом! Если бы ты не сказала той девчонке! Если бы твой брат всё не испортил! Мы бы молча расписались, Эвелин!
Я не заметил, как сам начал кричать. Злило всё: голос, дыхание, ветер — даже то, как она на меня смотрит.
Она смотрела ровно. Без эмоций. Будто я для неё очередной преступник в допросной.
— Что молчишь?! — шагнул я ближе.
— А что сказать?! — сорвалась она. — Что я должна сыграть свадьбу с тобой? Что во всём теперь виновата я?!
Я выдохнул, сжав пальцы, чтобы хоть немного сбросить напряжение.
— Завтра мы сыграем свадьбу. И всё. Конец спектаклю.
Она глухо усмехнулась:
— Если так, то спектакль только начинается.
— Ты же хочешь скрыть свои тайны. И хочешь, чтобы я узнал про твоих родителей? Так вот. Я знаю, как они вляпались во всё это. И знаю, каким образом были убиты.
Её зрачки дрогнули. Она побледнела.
— Да? — почти шепотом. — Кто их убил?
Я открыл рот… и закрыл.
Не сейчас.
Если отец хочет свадьбу — пока рано раскрывать всё.
— Кто?! — крикнула она, делая шаг ко мне.
— Я дам тебе всю информацию, — сказал я ровно. — Но позже. Полностью.