Я не ответил. Она права — перед ней я бессилен. И меня это бесит.
Мы вышли, сели в машину. Она тихая, задумчивая, смотрела в окно. Я поймал себя на том, что хочу услышать её голос.
— Эвелин, — сказал я, слегка повернувшись к ней. — Постарайся не говорить лишнего. Особенно… про работу. И не лезь никуда. Просто стой рядом. Это всё, что нужно.
Она даже не взглянула на меня.
— О, нет, — хмыкнула она. — Первым делом я возьму ружьё и пристрелю твоего отца, если он меня выбесит. И, возможно, тебя тоже — чтобы два раза не вставать.
Я напрягся. Понимал, что она шутит. Но с ней никогда нельзя быть уверенным на сто процентов.
— Эвелин, я серьёзно, — сказал я твёрже. — Там будут люди, на которых ты и твои коллеги охотитесь годами. Если хоть один узнает тебя — тебе будет плохо.
Она наконец повернула ко мне голову.
— Я похожа на идиотку? — приподняла бровь. — Я знаю, куда иду. И знай ты: если кто узнает, что свадьба фиктивная, и ты не дашь мне ответы… я тебя прикончу.
— Своё слово я держу, — коротко бросил я.
Мы уже подъезжали к дому. Сердце стучало быстрее.
Чертовски странно.
Я женюсь сегодня на ней… и хочу этого слишком сильно.
Машина свернула к особняку, и чем ближе мы подъезжали, тем сильнее во мне росло не тревога — ярость.
От того, сколько людей внутри.
От того, что отец устроил там целый чёртов парад.
От того, что Эвелин — окажется среди тех, кто без раздумий выстрелил бы ей в спину.
Мы вышли из машины, и у входа уже ждал Пьетро.
Его взгляд скользнул по Эвелин — лишняя секунда. Мне это сразу не понравилось.
— Босс, — сказал он быстро, — ваш отец велел вам обоим зайти через задний вход. Уже все прибыли.
— Все? — переспросила Эвелин.
— Да. Друзья семьи, члены Квартета и ещё несколько… знакомых вашего отца, — сказал он и уже смотрел только на меня.
Мы зашли.
Эвелин что‑то бубнила под нос — то ли про платье, то ли про то, что слишком длинное. Платье было действительно длинное… и чертовски подходило ей, что ещё больше выводило меня из себя.
Поднялись сразу на второй этаж. Но Пьетро всего лишь проводил нас до лестницы, кивнул:
— Спускайтесь. Все ждут вас.
Мы начали медленно спускаться. И как только ступили на последнюю ступень — зал стих.Все взгляды уткнулись в нас.
Эвелин оглядывала зал — и по выражению её лица я понял: она уже знает половину этих людей.
Проклятая работа.
Из всех присутствующих искренне улыбались только мои братья. Остальные просто смотрели. Выжидали.
Первым ко мне подскочил Джеймс.
— Тебе идёт быть женихом, — бросил он с ухмылкой.
Я проигнорировал. Его взгляд тут же метнулся к Эвелин.
— Кто бы мог подумать, что ты..
— Джеймс, — отрезал я, чтобы он не ляпнул лишнего.
Он понял. И отошёл.
За ним подошёл отец.
Он окинул взглядом нас обоих. Долго. Внимательно. Слишком внимательно.
— Эвелин, значит, — произнёс он.
— Да, — уверенно ответила она.
— Ты так пришла?
— А как мне прикажете приходить на свадьбу? — огрызнулась она.
Он посмотрел на неё. Потом на меня.
— Почему ты выходишь за моего сына? Ты же знаешь, кто он.
В груди что‑то кольнуло.
Что она сейчас скажет? Что делает это по договору? Что я вынудил её?
— Довольно вопросов, — перебил я, прежде чем она успеет…
Но она не только не растерялась — она перехватила мою руку.
— Ничего, милый, — сказала она.
У меня по спине прошёл тёплый удар, словно ток. Милый..... Райская музыка для ушей.
Она подняла подбородок и спокойно сказала отцу:
— Я выхожу за вашего сына, потому что он любит меня. И я люблю его.
Отец хмыкнул.
Да, я влюблен в её. Но она… Ложь. Сладкая, опасная ложь.
— И ещё, — добавила она, — он замечательный старший брат. Добрый. И всегда защищает близких.
Я? Такой?
Что она несёт…
Почему… почему так?
Отец вздохнул, будто разочаровался.
И тут раздался знакомый голос. Тот, что я ненавидел.
— Ну надо же. Кажется, я знаю эту невесту.
Мейсон Рейнер вышел из толпы.
— Что ты здесь делаешь? — крикнул я, но шум поглотил мои слова.
Эвелин посмотрела на него, не понимая.
— Дерек, сказал бы заранее, — усмехнулся Рейнер. — Я бы подарок подготовил.
Он подошёл к Эвелин, взял её за челюсть и склонил голову.
— А ты ничего так… У Дерека вкус есть. Если надоест — заглядывай ко мне, куколка. Я тебя...
Больше я не слушал. Внутри что‑то взорвалось.Я схватил его за горло и сжал. Он задыхался, вырывался, но я только сильнее.
— Дерек! — отец резко разнял нас. — Не будь глупцом из‑за девки!
— Она моя жена! — рявкнул я. Гул стих. Все уставились.
— Подождите, — вдруг вмешалась Эвелин.
Я обернулся — но она спокойно вышла вперёд.