— О, вот как, — протянула я. — Тогда убейся сам сначала. И каким-то образом пусть твоё тело окажется у нас в участке, целое или расчленённое — разницы нет. Ты тоже меня похитил и не раз.
— Я же любя… — ответил он, ухмылнувшись.
Я закатила глаза. Любя? Серьёзно?
— Всё… — уже начала я, но он перебил.
— Так что хотел от тебя Санчес?
— Это связано с работой, — ответила я и не вдавалась в детали. — Тебе не обязательно знать.
Он стоял возле окна, а я запрыгнула в кровать и накрылась простыней.
— Можешь спать в гостиной, — сказала я. — Уже поздно, что-то менять я не встану, — и притворилась, что сплю.
Он немного постоял, и дверь хлопнула — он ушёл.
Я уже собиралась подняться с места, но дверь снова тихо открылась, и Дерек вошёл. Я тут же повернула голову к стене и притворилась, что сплю.
— Спишь? — спросил он негромко.
Я не ответила. Желания разговаривать с ним не было ни капли.
Он сел на край кровати, и в тишине вдруг раздался тихий, почти невесомый звук струн.
Я сначала попыталась не обращать внимания, но любопытство оказалось сильнее. Я медленно повернула голову.
Дерек сидел, слегка склонившись вперёд, и держал в руках классическую гитару.
Мои глаза округлились сами собой.
— Ты же спала, — прищурился он, не переставая перебирать струны.
Я ничего не ответила, просто села.
— Ты… умеешь играть? — спросила я, не скрывая удивления.
Он пожал плечами и продолжил.
Его пальцы двигались уверенно и спокойно. Звук был чистым, глубоким — мягкие аккорды ложились один за другим, заполняя комнату тёплой, почти гипнотической мелодией. Не было показной виртуозности — только точность, ритм и странное чувство уюта, которое никак не вязалось с его холодной репутацией.
Музыка тянулась, обволакивала, заставляла забыть, где я и почему вообще здесь оказалась.
— Подожди, — я всё-таки перебила. — А ты как вообще научился играть?
— Просто умею, — бросил он.
И на секунду в его лице что-то мелькнуло. Неуловимое. Тень воспоминания? Грусть?
Я тут же пожалела, что спросила.
Чтобы сменить тему, я схватила телефон, открыла плейлист и, почти не глядя, показала ему экран.
— Сможешь сыграть это?
Он посмотрел на телефон, потом на меня, тяжело выдохнул.
— Включай.
Я включила "Attention" Charlie Puth.
И к моему абсолютному шоку, он подхватил мелодию с первых секунд. Чётко, точно, попадая в каждую ноту, словно знал песню наизусть. Его пальцы скользили по струнам, ритм был идеальным, ни одного сбоя.
Я смотрела на него, затаив дыхание. Сейчас, в полумраке комнаты, спокойного, сосредоточенного, с гитарой в руках, невозможно было поверить, что этот человек хладнокровно убивает, управляет Квартетом и оставляет свои инициалы на трупах.
Я не заметила, как перестала дышать ровно. Словно вместе с каждой нотой он вытягивал из комнаты напряжение, страх, всё то, что копилось во мне последние сутки. Пальцы Дерека двигались уверенно, без суеты — будто гитара была продолжением его рук. Он не смотрел на меня, взгляд был прикован к струнам.
Музыка закончилась, последняя нота повисла в воздухе и медленно растворилась.
— Вау… — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Дерек поднял глаза.
— Что? — сухо сказал он.
— Ничего, — я пожала плечами, но голос предательски дрогнул. — Просто… не ожидала.
— От меня? — уголок его губ дёрнулся.
— От человека, который, — я кивнула на гитару, — больше похож на того, кто ломает кости, а не перебирает струны.
Он хмыкнул, опустив взгляд обратно на инструмент.
Повисла пауза. Не тяжёлая — странно спокойная. Он снова заиграл, и на этот раз я легла обратно, глядя в потолок. Звуки накрывали, как тёплое одеяло. В какой-то момент я почувствовала, как тяжесть в теле стала приятной, а мысли — медленными.
— Эвелин, — тихо сказал он.
— М? — сонно отозвалась я.
— Если уснёшь — не дергайся. Я рядом.
Это было сказано без пафоса, без обещаний. Просто факт. И, чёрт возьми, этого оказалось достаточно.
Последнее, что я помнила, — как музыка постепенно стихает… и как страх отступает, впервые позволив мне закрыть глаза.
Глава 21
Дерек
Проснулся я рядом с Эвелин.
Она спала, уткнувшись лицом мне в грудь, её руки обвивали моё тело так, будто я был для неё единственной точкой опоры. Тёплая. Её дыхание было ровным, тихим, щекотало кожу. Я медленно притянул её ближе, почти инстинктивно, и уткнулся лицом в её волосы.
Она пахла ночным воздухом, запах роз, малины и чем-то своим — мягким, тревожно-родным. Запахом, от которого внутри что-то сжималось и одновременно тянуло вниз, в темноту.