— Привет, красавица, — не удержался Джеймс.
Она кокетливо улыбнулась и ушла, а Карлос поднялся вслед за ней.
Я сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Эй, — тихо сказал Джеймс, — мне кажется, он не собирается отступать.
— Тогда и я тоже, — холодно ответил я.
Я не должен из-за него потерять всё.
— Если Лукас узнает — он снова возьмётся за своё, а тогда полетят головы. Мои склады, мои люди, мои маршруты — всё пойдёт под нож.
— Так выгони его, в чём проблема? — пробормотал Джеймс, будто речь шла о назойливом госте, а не о члене Квартета.
— Так не выйдет, — отрезал я. — Он вошёл в Квартет по договору. Слишком много знает.
Я стиснул зубы.
— А потом я узнал, что он торгует детьми.
Джеймс перестал улыбаться.
— Тогда мы сами по себе, — тихо сказал он. — Ключ он держит у себя. В спальне.
Он кивнул в коридор за моей спиной.
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
Он усмехнулся краем губ.
— Одна очень красивая и очень обиженная на Карлоса птичка нашептала.
Я прищурился.
— Любовница, — пояснил он, закатив глаза. — Расслабься.
— Ты последняя мразь, — бросил я. — Но… браво.
— Я знаю, — подмигнул он. — Вставай. Иди.
— Что? — резко сказал. — Куда?
— В его спальню. Возьми ключ.
— Нет, — отрезал я. — Я не роюсь в чужих кроватях. Если надо — я его убью и заберу ключи.
— Черт, Дерек, — выдохнул Джеймс, — ты идиот.
Я медленно повернул голову.
— Он не отдаст, — продолжил он спокойно. — Ты просто проверишь, прав ли я. Если он вернётся — я его задержу. Если ты будешь здесь, вы начнёте грызться. И кто-то точно не выйдет живым.
Я сжал челюсть.
— Сам иди, — буркнул я.
— Нет, — жёстко. — Если пойду я — он всё поймёт. Ты быстрее. Иди.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я ненавидел, что он прав.
— Блейди, — тихо добавил он, — быстрее.
Я развернулся, кипя изнутри. Каждый шаг отдавался в висках.
Если он врёт — я его убью.
Если нет — мне придётся играть грязно.
Чёрт возьми.
Я ходил по коридору медленно, почти бесшумно, будто это был мой дом, а не логово Хейса. Сердце билось ровно, но внутри всё было на взводе. Я открыл дверь его спальни и шагнул внутрь — и в ту же секунду замер.
Посреди комнаты стояла девушка.
— Ты кто такая? — голос сорвался чуть резче, чем я планировал.
Блондинка вздрогнула, резко обернулась… и мир на мгновение поехал к чертям.
— Эвелин?..
Я округлил глаза и в два шага оказался рядом.
— Какого чёрта ты тут делаешь?! — прошипел я, уже не скрывая злости.
— Вообще-то, — хмыкнула она, — это моя работа.
— Твоя работа — лазить по спальне Карлоса в короткой юбке? — я оглядел её с ног до головы, и раздражение только усилилось. — Или копаться в его белье?
— Эй… — начала она, но я перебил.
— Если твоя сообщница отвлекает его, то что ты тут ищешь? — я прищурился. — И что за чертовщина у тебя на голове?
— Прикрытие, — спокойно бросила она и снова полезла в ящик.
Это стало последней каплей. Я шагнул к ней и схватил за запястье.
— Уходи отсюда. Сейчас же.
— Ага, — отдёрнула руку она. — Найду то, что нужно, и меня тут не будет.
— Эвелин… — начал я, но в этот момент за дверью послышались шаги.
— Ты мог бы потише, — процедила она сквозь зубы и лихорадочно осмотрелась. — Чёрт… куда?
Она распахнула большой шкаф.
— Чего встал? Лезь давай.
— Нет, — отрезал я.
— Всё под контролем, — она схватила меня за руку и толкнула. — Если нас сейчас тут поймают, накроемся оба. И, между прочим, ты тут тоже не по приглашению.
Я стиснул зубы и шагнул в шкаф. Она заскользнула следом и закрыла дверцу. Внутри было тесно до невозможности. Её плечо прижалось к моей груди, дыхание касалось кожи. Я чувствовал её тепло слишком отчётливо.
Дверь спальни открылась.
— Да, твой сын здесь, — раздался голос Карлоса.
Я напрягся. Эвелин тоже. Она стояла слишком близко — опасно близко — и тело предательски отозвалось на это.
— Нет, — продолжал Хейс. — Он с Ленгсли-младшим. Требуют ключ.
Я мысленно выругался.
— Конечно, не отдам, — усмехнулся Карлос. — Да… он просил. Лично.
— Чёрт… — сорвалось у меня шёпотом.
Эвелин мгновенно повернулась и закрыла мне рот ладонью.
— Тише, — почти беззвучно сказала она.
— Да, — снова голос Карлоса. — Я всё понял. Сделаю, как ты сказал.
Внутри шкафа стало ещё теснее. Опаснее. И куда сложнее контролировать себя, чем всё происходящее за его дверями.
Время словно остановилось. Воздух пропитался напряжением, запахом её духов.
Эвелин всё ещё прижимала ладонь к моему рту, её пальцы слегка дрожали. Я медленно провёл языком по внутренней стороне её запястья — она вздрогнула, но не отстранила руку. В полумраке её глаза блеснули — то ли от гнева, то ли в недоумении.