Я молчала. В голове всплывал образ Дерека — холодного, резкого, опасного. И он вдруг перестал быть просто мафиози.
— Он всегда выбирал нас, — тихо закончил Нейт. — Даже если это значит похоронить себя.
Я опустила взгляд в чашку с кофе.
И впервые за всё это время мне стало по-настоящему не по себе — не из-за опасности, не из-за крови и взрывов.
А из-за того, что я всё сильнее начинала видеть в нём не врага…
— Вот так вот — более бодро сказал Нейт. — Если он что‑то не то сделает — не злись.
— Что? — я подняла голову, выныривая из своих мыслей.
— Он любит тебя. Поверь, — повторил Нейт, глядя мне прямо в глаза.
Я поперхнулась воздухом. Слова повисли между нами, тяжёлые и неуместные. Мои мысли всё ещё были прикованы к Дереку — к его резкости, к его шрамам, к тому, как он молча несёт на себе груз, который, кажется, никто не должен нести в одиночку.
«Он делает всё для того, чтобы братьям было хорошо… — пронеслось в голове. — И, возможно, сам не хочет всего этого».
В кухню неожиданно зашёл Крис, держа на руках кошку. Увидев меня, он коротко бросил:
— Привет, чудо.
Я лишь кивнула в ответ, наблюдая, как он подходит к Нейту и ставит животное на стол.
— Забирай. В следующий раз выброшу с окна, — сказал Крис, плюхаясь рядом с братом.
— Так ты кошатник? — попыталась я отвлечься от разговора с Нейтом.
— А ты? — улыбнулся он.
Я нахмурилась:
— У меня же собака.
— Придурок, — Крис ударил Нейта по голове. — У неё же есть пёс.
— И что? — Нейт ответил лёгким толчком в бок.
— А как зовут? — кивнула я на кошку.
— Астра, — бросил Нейт.
Я не скрыла удивления:
— Серьёзно? Я‑то думала, будет что‑то пафосное.
— Нет, — ответил он. — Хочешь, чтобы было по типу «Тейрнах», «Фурия» или «Чёрная что‑то там»?
— Ой, нет. И так супер. Как звёздочка, — отозвалась я. — Астра — звезда.
Крис ухмыльнулся и слегка толкнул Нейта, явно намекая на что‑то.
Я сидела перед ними, но в мыслях всё ещё витал Дерек. Почему? Из‑за того, что сказал Нейт?
«Если бы… Если бы их отец не был таким, возможно, он бы вырос совсем другим человеком».
— Эй‑й‑й, мисс Справедливость, кому вердикт выносишь? — сказал Нейт, облокотившись на стол.
— А, да так… — Я резко встала. — Я пойду.
— Спокойной и горячей ночи вам с братом, — бросил Крис с ухмылкой.
Я проигнорировала его и направилась обратно в комнату.
Зашла — и снова пусто. Дерек в ванной. Дверь была приоткрыта. Я молча распахнула её — и замерла на месте.
Он стоял перед зеркалом, пытаясь бриться. Лицо уже в крови — лезвия бритвы оставили мелкие порезы.
— Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — выкрикнула я, инстинктивно подбегая к нему. Схватила полотенце, начала протирать кровь с его лица.
Дерек чуть склонил голову и улыбнулся:
— Мне нравится.
Я прищурилась:
— Что нравится? Мучить себя? — бросила быстро, а в голове всё ещё крутились слова Нейта.
— Нет, — улыбнулся он. — Нравится то, как ты орёшь. Нравится то, как ты беспокоишься. Нравишься ты, — закончил он и поцеловал меня в лоб.
Я не отстранилась. Внутри всё сжалось. Схватила его за шиворот.
— Эвелин, — твёрдо сказал он. — Я, конечно, не против жёстких мер, тем более в ванной, но…
— Эй! — перебила я, садясь на столешницу рядом с раковиной. — Я сама!
Он искренне улыбнулся, не забыв добавить ухмылку:
— А моя жёнушка умеет и такое.
— Нет. Первый опыт буду проводить, — сказала я, беря пену для бритья.
— Как скажешь, — отозвался он, приближаясь и раздвигая мои ноги.
Я села на столешницу у раковины, взяла пену и начала аккуратно наносить её на его лицо. Он внимательно следил за каждым моим движением — и его глаза темнели.
— Что? — спросила я, заметив его пристальный взгляд.
— Я рад, — ответил Дерек. — Просто рад, Эвелин.
Я ничего не сказала. После слов Нейта слышать это было странно — и в то же время отчего‑то успокаивало. Внутри становилось легче.
Нанесла пену, провела рукой по его губам. Он прижался ближе, схватил меня за бёдра.
— У тебя же руки не работают, — хмыкнула я.
— Пальцы сжать не могу, — усмехнулся он. — Всё остальное выйдет на ура.
Я замерла с пеной в руке, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь. Слова Нейта всё ещё эхом отдавались в голове: «Он любит тебя. Поверь».
— Что? — переспросила я, будто не расслышала его последнюю фразу.