Взгляд упал на зеркало. В отражении — раскрасневшаяся, с растрепавшимися волосами, с глазами, в которых всё ещё плескалось невысказанное желание. Я отвернулась, не выдержав этого взгляда.
Тихо выдохнула, сжала кулаки, пытаясь собраться. Нужно было что‑то сказать, что‑то сделать, но слова застряли в горле, а ноги будто приросли к полу.
Я стояла посреди комнаты, пытаясь собраться с мыслями, когда дверь приоткрылась и на пороге возник один из близнецов.
Он остановился у порога и с лёгкой ухмылкой сказал:
— Народ, нам пора. О, чудо… выглядишь прекрасно.
— Спасибо, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Так где брат? Мы вас ждём.
Я не нашла слов в ответ — лишь молча указала в сторону ванной. В тот же миг дверь распахнулась, и оттуда вышел Дерек. В руках он держал мой бюстгальтер и футболку.
Крис, заметив это, расплылся в широкой ухмылке. Его взгляд перебегал с меня на Дерека, словно он пытался сложить воедино картину, которую видел перед собой.
— Я не вовремя? — хмыкнул он, нарочито растягивая слова. — Но и вы тоже нашли в какое время.... он не продолжил и вышел, оставив за собой тяжёлую паузу.
Глава 25
Дерек
Крис вышел — я не успел ничего сказать. Передо мной стояла Эвелин, уже одетая. И выглядела… божественно. Даже после всего, даже в этом простом платье — она казалась нереальной, будто сошла со страниц какого‑то запретного сна.
Я закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Нужно держать себя в руках.
«Если она не хочет этого — не будет», — повторил я.
— Выглядишь… — запнулся, выругался мысленно. — Выглядишь прекрасно, — наконец выдохнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Она сжала руки в кулаки, на мгновение замерла, потом тихо, почти неслышно, протянула:
— … спасибо.
Я подошёл, протянул ей футболку и…. Она чуть покраснела, взяла вещи и, не глядя на меня, прошла в ванную.
Выдохнул. Тело дрогнуло, будто после удара током. Мне нравилось то, как она тает в моих объятиях, как расслабляется, поддаётся. И, чёрт возьми, может, это только мои мысли, но я чувствовал — она тоже хочет меня. Но сопротивляется.
Подошёл к шкафу, достал другую одежду. Футболка… где‑то там, в ванной. Там, где она её сбросила. Надел рубашку, затем костюм. Руки дрожали; сжал их в кулаки — с усилием, до боли. Но эта боль была ничто по сравнению с тем, как сильно я её хотел.
Эвелин всё ещё была в ванной. Я подошёл к двери, замер на мгновение, потом тихо вошёл. Она стояла перед зеркалом, рассматривала своё отражение. Свет падал на её лицо, подчёркивая каждую черту, каждую тень сомнений, прячущуюся в глазах.
Не сдержался. Шагнул ближе, обнял её сзади. Она вздрогнула, но не оттолкнула.
— Что делаешь? — спросил я, будто минуту назад мы не сидели здесь, не теряли голову, не наслаждались друг другом.
— Выбираю духи, — ответила она ровным, почти безразличным тоном.Она тоже пыталась избежать того, что висело между нами.
Я уткнулся в её шею, вдохнул запах кожи. Всё внутри сжалось. Желание было почти болезненным. Я отчётливо чувствовал свой стояк.
— И без всякой химии пахнешь как рай, — прошептал я.
Она ничего не ответила, лишь хмыкнула, продолжая наносить духи.
— Эвелин, я хочу… — начал я, но она резко повернулась ко мне.
Её глаза — карие, глубокие, с оттенками тёплого янтаря и тёмного шоколада — смотрели прямо на меня. Они были как буря, как тихий шёпот, как невысказанные слова, застрявшие между нами.
— Ты отпустишь меня. — сказала она твёрдо, но голос дрогнул. — И спустишься вниз. На этом всё.
Я не слушал. Смотрел в эти глаза — основательные, хмурые, немного смущённые. В них было столько всего, что я не мог отвести взгляд. Они затягивали, как бездонный омут, и я понимал: если она скажет «нет», я всё равно не смогу отпустить.
— Эвелин… — снова начал я, но слова застряли в горле.Я уже забыл, что хотел сказать, глядя в её глаза. В один миг она пшыкнула духами мне в лицо.
— А! — вырвалось у меня, и я закрыл глаз рукой, моргая от резкого запаха.
— Что, хочешь что‑то сказать? — повторила она, приподняв бровь.
Я выдохнул, пытаясь прогнать жжение в глазах.
— Да, хочу, — наконец ответил я, глядя на неё сквозь полуприкрытые веки. — Что ты делаешь?
— Пытаюсь держать дистанцию, — отрезала она, и в её тоне не было ни капли смягчения.
Я не смог сдержать усмешки. Одной рукой всё ещё прикрывал глаз, а другой притянул её ещё ближе.
— Да кому она нужна, — хмыкнул я, чувствуя, как она напрягается под моей ладонью.
Она нахмурилась, толкнула меня в плечо.