Гермионе пришлось готовиться несколько часов, прежде чем уже сонная Джинни отправила ее поговорить с Роном. Он был в бешенстве. Кричал о том, что она просто не в себе, а если они обратятся в Мунго, то там ей вправят мозги, и она больше не будет нести чушь об отмене свадьбы.
На шум, который он устроил, сбежалась кажется вся семья, находившаяся дома. Она видела ужас в глазах Артура, злость на лице Молли. И самое обидное было видеть разочарование на лице Гарри, который лишь качал головой и соглашался со всем, что говорит Рон. В тот вечер семья ополчилась против подруг, а Гарри и Джинни даже серьезно поругались.
Гермиона винила себя в их ссоре, но подруга убедила ее, что это были накопившиеся проблемы, а отмена свадьбы стала лишь спусковым крючком. Она надеялась, что все образуется.
Ей практически удалось поверить, что все будет хорошо, когда, утром после отъезда Джинни, в ее комнату тихо постучал Рон. Он принес ей примирительный завтрак и просил прощение за грубые слова. Ей еще тогда стоило заметить, как комната наполнилась запахом нового пергамента, а слова бывшего жениха сквозили неискренностью.
Рон подал ей чашку мятного чая, пар от которого закручивался интересными спиралями. Ее разум не заметил ни одного знака. Она сделала первый глоток и почувствовала расслабление.
— Спасибо. — благодарно прошептала она, а парень расплылся в неестественной улыбке.
Она сделала еще несколько глотков, а после и вовсе осушила чашку. Пару секунд она ничего не замечала, а ее сознание уже вопило о том, что им нужна помощь. Молодой человек внимательно следил за каждым движением и расслабился только, когда девушка радостно произнесла:
— Любимый, как хорошо, что ты пришел! — она встала и потянулась за утренним поцелуем и порцией ласки.
— Теперь все хорошо, Гермиона. — прошептал он, целуя ее шею. Она отодвинулась от него всего на мгновение, когда ее разум кажется прояснился, а с глаз сошла поволока. Но мгновение прошло и она прильнула к нему в новом поцелуе, а он облегченно выдохнул.
Разум молил о пощаде. Ее мысли и действия были разделены на две части. Первой было сознание кричащее, что происходящее не нормально, а вторая часть — несуществующая Гермиона, которая сейчас обнимала Рона, поглаживая его ладонь.
— Нам стоит спуститься на завтрак. — прошептал он ей на ухо. Мысли противились, но тело ей больше не подчинялось и она была, как будто заперта.
Рон крепко сжал ее руку, возможно, боясь, что она придет в себя, и повел по ступеням, преодолевая несколько лестничных полётов, до первого этажа дома.
«Нужно как-то выбраться из плена дурмана от зелья.» — кричал ее мозг, а она лишь покорно шла за своим женихом.
На небольшой кухоньке за столом расположились: Артур, Молли, Джордж и Гарри. Они подняли удивленные взгляды на вошедшую пару и только на лице Джорджа плескалось недоверие.
— Вы.? — начала было миссис Уизли, но сын ее прервал.
— Мы говорили и решили, что Гермиона просто сглупила. — он откровенно врал, но счастливая улыбка на лице девушки сбивала всех столку. — Она будет в порядке, когда мы поженимся.
— Так свадьба состоится? — все же спросила Молли, обращая свой вопрос Гермионе.
— Мы женимся через две недели, ведь так, любимый? — на ее лице отразилась паника, но когда молодой человек кивком положительно ответил на ее вопрос, она расплылась в еще более блаженной улыбке и, ухватившись за его руку, прильнула к плечу.
— Что ж, мы рады, что вы разрешили ваши проблемы, а теперь давайте завтракать. — пробормотал мистер Уизли, который уже торопился на работу.
Кажется, все просто приняли ситуацию, и только внимательный взгляд Джорджа следил за каждым движением Гермионы, которая сейчас влюбленно смотрела на Рона, подперев ладонями свое лицо.
Завтрак закончился довольно быстро, и все домочадцы разбрелись по своим делам. Рон даже немного расслабился, когда в доме остались только он, его девушка и старший брат, который сейчас должен был возиться в мастерской отца.
Девушка следовала за ним практически по пятам, неестественно улыбаясь и постоянно бормоча слова любви. Ему это видимо немного надоело, и он попросил ее подождать в комнате, пообещав приготовить для нее вкусный чай.
Она нехотя поднялась в комнату и, закрыв дверь с ниспадающей улыбкой, заметила Джорджа, который расположился за письменным столом.
— Привет. — пробормотал он, что-то обдумывая. — Как ты?
— О, Джордж, я просто замечательно. — мечтательно прошептала она. — Я так счастлива!
— Еще вчера ты хотела уехать отсюда. — продолжал он, желая докопаться до причин ее состояния.
— Это глупости! Я люблю Рона. — ответила девушка. — Он верно сказал — у меня проблемы, но все будет в порядке. Я вылечусь. — блаженная улыбка вновь появилась на ее лице.
Ее мозг сейчас анализировал каждое движение собеседника. Гермиона не контролировала то, что делает и говорит — это было омерзительное ощущение. Ей хотелось подать хоть какой-то знак, что ей нужна помощь. Она видела недоверие на лице Джорджа, но ее несуществующая личность продолжала бормотать что-то о любви к его брату, о неземном счастье и радости от предстоящей свадьбы.
Ему ничего не оставалось делать, как уйти из ее комнаты ни с чем. Она говорила довольно складно, но его подозрения никуда не пропали и докопаться до правды будет довольно не просто.
Спустя всего несколько минут в комнату вошел Рональд с чашкой, которую она уже видела утром, в мелких розовых цветочках, а комната вновь наполнилась запахом пергамента. Ее сознание молило о пощаде, билось в истерике, когда она протянула руки к чашке с горячим чаем и за пару глотков выпила все, что было.
«Мерзкий ублюдок, отвратительный гад, мерзавец…» — в ее мыслях рождалось все больше ругательств, когда она замечала, как удовлетворенно он улыбается и забирает чашку из ее рук.
— Мне нужно уехать на работу. — произнес он. — Ты ведь сможешь побыть одна? Мама вернется через пару часов. — ее тело затряслось, а голос был больше похож на хныканье маленького обиженного ребенка, когда она просила его остаться и побыть с ней.
Гермиона была омерзительна сама себе. На шестом курсе, когда они изучали зелье, которым сейчас опоил ее эта сволочь, гриффиндорка прилежно записывала его действие: раздвоение сознания, невозможность контролировать собственные действия. Самое ужасающее было тем, что в отличие от, например, Империо зелье невозможно побороть силой воли и единственный выход это дождаться окончания действия, либо выпить противоядие.
Грейнджер чувствовала свое бессилие. Она не знала насколько мощной была Амортенция, которую она выпила. Возможно, молодой человек сварил ее сам и тогда есть шанс на спасение, но если же он купил ее на черном рынке, то… О последствиях она думать не хотела. Она понимала, что просто сойдет с ума, если ей придется прожить хотя бы несколько месяцев в таком состоянии.
Ее мозг в ярости дошел до мысли, что вполне понимает Тома Реддла старшего, который сбежал от Меропы. Появиться ли у нее возможность сбежать от этого подлеца. Эти мысли метались в голове, пока не слушающиеся пальцы рук листали свадебный каталог, который пару дней назад принесла Анджелина.
Спустя несколько часов, как и говорил Рональд, домой вернула миссис Уизли. Она только и делала, что причитала, пока готовила ужин, о том как повезло неблагодарной Гермионе, что сын великодушно принял ее обратно.
Вечером за столом собралось намного меньше народу. Гарри все еще не вернулся из Министерства, а Джордж где-то задерживался.
Находясь уже в своей комнате, Гермиона услышала шум с первого этажа. По голосу она поняла, что это Джордж довольно громко пытается доказать родителям, что его брат что-то сделал со своей невестой и им не стоит ему доверять. Она попыталась открыть дверь из собственной комнаты, но быстро поняла, что та заперта. Старший сын продолжал убеждать родителей, и в ее мыслях поселилась надежда, которая угасла уже спустя пару минут. Девушка услышала практически вопль Молли: