— Джордж. — ответила она. — Джордж — один из близнецов, он заподозрил неладное, но Рональд провернул спектакль и его выставили из дома. Молли не могла наладить отношения с ним из-за смерти Фреда, поэтому практически не переживала, когда заставила его покинуть Нору. — на ее лице появилось сожаление от того, что лично никогда не могла сказать ему слов благодарности.
Ей пришлось в подробностях рассказать о двух неделях из прошлого. О чувствах, которые она испытывала, находясь запертой в оболочке, контролируемая любовным зельем. Как ни странно от воспоминаний она чувствовала только гнев, поднимающийся из глубин сознания.
— Почему его не упекли в Азкабан? — этот вопрос интересовал каждого в этой беседке, но задал его Драко, который просто не мог спокойно смириться с таким прошлым.
— Я заставила Джинни молчать. Это бы уничтожило не только Рона, но и всю семью.
— Куда смотрел Поттер? Золотому мальчику отшибло мозг? — на шипение, которое вырывалось из рта блондина, девушка лишь на секунду прикрыла глаза, никак больше не реагируя. После всего, что произошло после войны его ненависть к Гарри была обоснованной.
— Он не знал. Глупо, но поверил, что у меня посттравматический синдром и я одумалась, не желая терять Рональда. — она устало вздохнула. — Гарри узнал все пару лет назад. Как и остальные члены семьи. Рон сам рассказал им, как будто это было чем-то нормальным. — ее глаза сверкнули злобой, перед тем как Тео произнес:
— И он все еще не в тюрьме.
— Молли была разбита, после того как… — она прервалась, делая глубокий вдох, чтобы произнести это: — Мистер Уизли. Артур умер — сердечный приступ прямо во время обеда, когда Рон сообщил им почему именно я сразу не ушла от него.
Эта фраза далась ей труднее, даже чем рассказ о двух неделях заточения в теле, которое ей не подчинялось. Хоть мистер Уизли и не распознал в ее поведении действия Амортенции, но ее решения он принимал, не сомневаясь в них. Не из-за того, что ему было все равно, а скорее, потому что абсолютно ей доверял. Он заменил ей отца.
— Миссис Уизли заставила начать лечение в Мунго и поэтому его не судили, но вся семья, кроме матери, прекратила с ним общение. Возможно, это стало для него решающим фактором и с того времени для него не было пути к выздоровлению. — она потерла виски, унимая появляющуюся головную боль. — Гарри пытался связаться со мной, но я поддерживаю связь только с…
— Младшая Уизли, это ведь она твой информатор? — ухмыльнувшись от правильности своей догадки, уточнил Блейз.
— Да, только у нее есть мой номер.
— Исходя из новой информации, — задумчиво произнес Тео. — Уизел стал беспринципным и может пойти на что угодно.
— Нам нужно как следует подготовиться. — вынес свой вердикт Малфой. — Не высовываться, а когда придет время выманить его на нужную нам территорию.
Кажется, на этом их разговор на эту тяжелую для Гермионы тему можно было закончить. Решение было принято и ей пришлось с ним согласиться.
Она все еще боялась. Переживала скорее не о себе, а о ребятах, которые сейчас сидели рядом и обсуждали места куда можно выманить ее бывшего парня. Больше всего ее пугал именно он. Когда Джинни, в коротком звонке сообщила ей о смерти отца, а затем и диагнозах брата, мир Грейнджер раскололся надвое.
Не психологическое насилие или даже физическое сломало ее, а известие о том, что война продолжает их преследовать. Она превратила Рона в психа, Молли больше вовсе не была похожа на себя. Женщина потеряла сначала одного сына и их семья распалась на отдельные куски, поддерживающие убитую горем мать или выжившего близнеца, который скорее напоминал призрака умершего брата, чем живого человека. Затем миссис Уизли пришлось похоронить мужа и кажется это надломило остатки ее разума.
Никто из большого семейства не поддерживал желание матери оставить Рона дома, но она стала его опекуном и решила, что пятый этаж в больнице Святого Мунго слишком жестокое наказание для него. Все кроме Молли видели, что жизнь в Норе не была для него наказанием вовсе.
Иногда Гермиона винила во всем себя. Ссора с лучшим другом, расставание Гарри и Джинни, которая так и не смогла ему простить того, что он поддерживал ее брата. Из-за данного обещания подруге, ее руки были связаны непреложным обетом и Поттер, как и все, узнал об ужасах, которые произошли, только два года назад. Девушка думала, что возможно все бы сложилось по-другому, если бы она осталась и рассказала все сразу. Вина за это останется с ней навсегда.
«Маленький глупый ребенок» — думала она в такие моменты.
Она продолжает корить себя за неудачные решения скользя взглядом по саду. Это удивительное место, ошеломляющее своей красотой. Беседка, в которой сидят друзья, буквально сливается с окружающим пространством. Пальмы разной высоты, пышные кусты редких растений, дорожки, усыпанные гравием и щебет диких птиц. Все это поражало даже ее довольно яркое воображение. Хотелось остаться в этом месте, чтобы наблюдать за сменой погоды или закатом солнца, за ночным небом усеянным миллиардами звезд, но по ее мнению это было невозможно.
Она наткнулась на внимательный взгляд серых глаз, которые изучали перемены настроения на ее лице. На губах обоих заиграла слабая улыбка, а после Драко вновь продолжил разговор с парнями.
Ночь уже вступила в свои полные права, и девушка наблюдала за трепещущей листвой, а парни распивали начатую несколько дней назад бутылку огневиски, болтая о квиддиче, когда Теодор внезапно произнес:
— Нам нужно средство связи. — и поморщившись, добавил: — Никогда бы не подумал, что соглашусь на мобильник.
— Тео прав. — задумался Малфой. — В экстренной ситуации у нас должна быть возможность связаться друг с другом…
— Есть еще идея. — перебила его девушка. — Телефон будет на крайний случай, если мы будем лишены магии — он будет запасным вариантом.
— Что ты предлагаешь? — выгнув бровь, уточнил блондин.
— То чему вас не учили на Слизерине. — она поднялась со своего плетеного кресла из вышла из беседки.
В ее голове всплыли воспоминания о платформе 9 ¾ и поезде алого цвета, который отвезет их в школу. Это были ее самые счастливые минуты — знать, что в этом мире ты не ребенок со странностями, а волшебница. Теперь к этим мгновениям добавилось еще одно, как она входит в купе и видит маленького блондина с серо-голубыми глазами, с интересом изучающего ее. Она слегка поворачивает свою голову влево и натыкается на взгляд тех же глаз, только теперь у взрослого мужчины, и тихо шепчет: «Экспекто патронум».
Из палочки сначала вырывается облако серебристого пара, которое постепенно приобретает непонятную форму. Гермиона ожидает увидеть небольшое тельце давно знакомой выдры, но когда дымки становится все больше ей необходимо сконцентрироваться. Первая мысль, что ей придется вновь долго восстанавливать свои навыки вызова телесного Патронуса, но через мгновение она видит, как марево преобразуется.
Длинные лапы с острыми когтями появляются первыми. Массивное тело, с переливающимися жемчугом чешуйками, оканчивающееся хвостом покрытым небольшими шипами. И наконец, ее взору предстают большие глаза без зрачков, которые внимательно осматривают девушку, как будто знакомясь. Спустя пару секунд, в два легких взмаха мощными крыльями ее защитник взмывает ввысь.
Она, как зачарованная, наблюдает за своим новым компаньоном, а затем с радостной улыбкой обращает свой взгляд на друзей в беседке, которые удивленно следят за покоряющим небесную гладь драконом. Ее опаловоглазым драконом.
Гермионе необходима еще секунда, чтобы осознать, что ее Патронус изменился и что причиной этому стала ее не поддающаяся объяснению влюбленность в жемчужного блондина, который сейчас сидит в паре метров от нее. Она теряется концентрацию, и дракон мгновенно исчезает серебряной дымкой в небе.