Она научилась использовать левую руку, когда они с Гарри дни напролет проводили в холодной палатке, во время поисков крестражей. Вот только другу так и не удалось, в полной мере, освоить этот навык.
Девушка встает с колен и они начинают своеобразный танец, кружась вокруг друг друга. Она выискивает его слабые места, а он как ни странно не предпринимает никаких действий.
Наконец, она делает ложный выпад и он тратит время на выставление защитного щита, а когда тот спадает, Гермиона посылает в него мощное оглушающее заклинание. Драко отлетает на пару метров назад и падает на пол, а девушка, не тратя времени, начинает ближний бой.
Она нависает над ним, пока он приходит в себя. Одним коленом опирается на паркет у его бедра, а второй ногой, в удобных кроссовках, фиксирует его правую руку с палочкой.
Проходит пару секунд, прежде чем Малфой полностью осознает происходящее и в уголках его глаз залегают мелкие морщинки от улыбки. Она не может оторвать глаз от довольного лица парня и медленно наклоняется к уху, щекоча его шею выбившимися из прически прядями.
— А говорил, что не поддашься. — шепчет она и сама не понимает откуда в ней взялось это безумство.
Возможно, его искрящиеся глаза или довольная улыбка, а может ощущение победы над школьным принцем, отключили ее мозг, и она как сумасбродная девчонка, позволяет себе что-то шептать ему. Она решила, что все же последнее.
Весь запал спадает, а щеки заливаются алым румянцем, и девушка не вовремя расслабляется. Драко использует эту заминку и меняет их положение. Он переворачивает ее и довольно мягко опускает на пол, нависая сверху. Его колено упирается в ее бок, путая мысли, когда он наклоняется к ней:
— Это только в первый раз. — и резким движением подымается на ноги, протягивая ей раскрытую ладонь.
Наконец, ее разум проясняется и она слышит аплодисменты со стороны, наблюдающих за развернувшейся дуэлью, друзей. Руки Тео подхватывают ее и она слышит похвалы и поздравления парней с победой. Она смеется, когда слышит бурчание Драко о несправедливости и о том, что он таких поздравлений не получал.
— Завидует. — шепчет ей Тео, перед тем как опустить ее на пол.
Они продолжают тренировку еще несколько часов, пока каждый из них не измотан физически, а у дверей не появляется Тинки с приглашением на ужин от хозяйки дома.
За столом миссис Забини ведет разговор о предстоящем приеме в честь ее дня рождения, на который ребята получают приглашения. Как только это позволяет вежливость, друзья удаляются из столовой и располагаются в той же большой гостиной.
Уже за полночь, когда план действий четко оговорен, а Драко и Гермиона покидают поместье. Теперь аппарация не занимает много времени, поэтому через пару мгновений они оказываются в холле пентхауса.
— Я пойду отдыхать. — быстро произносит девушка, когда Малфой уже собирается задать свой вопрос и его слова остаются непроизнесенными.
Она поднимается по лестнице, а ее сердце продолжает гулко стучать. Этот вечер стал одним из самых неловких. После их дуэли и пары шуток от Тео, она начала чувствовать себя почти некомфортно в присутствии Драко. За время тренировки она больше не становилась с ним в пару, а когда приходилось делить с ним скамейку между ними повисало молчание, которого раньше не было.
Грейнджер чувствовала себя слишком виноватой за произошедшее. Она перешла границу, которая была запрещена. Ее чувства не должны помешать их, только завязавшейся, дружбе. Он занят и ей стоит усвоить это. Девушка размышляет только об этом, когда ловит на себе его задумчивые взгляды во время их с Забини разговора.
«Скорее всего Блейз отчитывает его за неуместное поведение.» — мысль, которая заставляет температуру тела подняться, наверное, на целый градус и почувствовать настоящий стыд, пока парни о чем-то долго говорят.
Она хлопает себя по щекам, вкладывая в это почти всю свою силу, когда закрывает деревянную дверь своей комнаты, но это только еще больше злит.
— Он скорее всего думает, что у меня помутнение рассудка из-за стресса и надвигающейся опасности. — бормочет она, пока скидывает с себя одежду и отправляется в душ.
Уже лежа под теплым одеялом, она, наконец, позволяет себе быть слабой. По щеке скатывается слеза, когда она вспоминает ответ Драко на вопрос о чувствах к Паркинсон. Одна, а затем вторая и через пару мгновений она беззвучно плачет, разрушая тишину спальни лишь редкими всхлипами.
Ей больно, но кажется, что она не имеет права на эту боль. Гермиона пытается убедить себя в этом, пока утирает слезы тыльной стороной ладони.
Она знала, что в будущем еще будет чувствовать, что-то подобное. Знала, что когда-то сможет по-настоящему полюбить. Возможно, если бы она любила Рона все было бы проще, и он не превратился в одержимого психа. Но эта вероятность была настолько мала, что каждый раз девушка убивала ее в зачатке круговорота мыслей.
Она все это знала, но никогда не думала, что влюбится абсолютно безрассудно, как одна из ее соседок по комнате в общежитии Хогвартса. Да еще и в кого? В бывшего врага.
«Альянс врагов» — с этого разговора все и пошло по наклонной в ее, и без того раздробленной, душе.
Из-за постоянно сменяющихся мыслей и бесконечного чувства вины перед Драко и Пэнси, Гермионе удается заснуть, только когда первые лучи солнца начинают пробираться к ее кровати, а уже через пару часов ее будит вибрация волшебной палочки, на которую был установлен будильник.
Грейнджер ощущает себя еще более разбитой, чем до сна, но их план заключается в том, чтобы не пропадать из виду и не прятаться в защищенной квартире. Она спускается на кухню в надежде позавтракать в одиночестве, но натыкается на, практически такие же уставшие, серые глаза.
Драко уже приготовил для них небольшой завтрак и в ожидании девушки перебирал какие-то рабочие бумаги.
Он пару раз рассказывал Гермионе о своей фирме, поэтому сейчас девушка не удивилась высокой стопке листов. Она села на высокий барный стул и придвинула ближе к себе тарелку. По ее содержимому она поняла, что вероятнее всего готовкой Малфой занимался сам: поджаренные яйца, бекон, колбаски, фасоль и свежие овощи — это был поистине британский завтрак, который практически невозможно встретить в разнообразных кафе Италии.
Драко отложил свои документы и сел напротив гостьи, принимаясь за еду. Тишина была удручающей, но никто из них не решался нарушить ее, а когда, наконец, на кухне стало абсолютно неуютно Гермиона подала голос:
— Куда мы отправимся? — взгляд молодого человека, который он обратил на нее, казался виноватым и это сбивало столку, но спрятав свои эмоции на глубину сознания, парень все же ответил:
— Мне нужно заехать в компанию, а потом можем прогуляться и зайти на обед. — задумчиво произнес Малфой. — Этого будет вполне достаточно для одного дня.
Гермиона лишь согласно кивнула и, допив свою чашку английского чая, отправилась в комнату, чтобы подготовиться в этому дню.
Переживала ли она? Несомненно. Они могут встретить Рональда в любом месте и глупо думать, что он придет один. Когда она видела его в последний раз, его состояние было не в порядке. Теперь он стал настоящим психом, жизненной целью которого был абсолютный контроль над девушкой, и он воспользуется любой помощью.
Ей было жаль его. Она понимала, что если бы обстоятельства сложились по-другому и мальчишка по имени Том Реддл не вздумал подчинить себе мир, их жизнь вероятнее всего была другой. Война не сломала бы Рона и почти всю семью Уизли, не оставила Гарри осиротевшим множество раз, и не заставила Гермиону собственноручно остаться без родителей, а потом и вовсе бежать из страны.
Кто помогает ему сейчас было не ясно и вызывало ее главное опасение. Помощь Аврората прекратилась несколько лет назад, когда мистер Поттер, его глава, смог увидеть полную картину происходящего. Рон долго убеждал всех, что проблемы с психикой именно у Гермионы, а он лишь хочет ей помочь и девушка одумается, когда окажется рядом с ним. Только летом 2002 года, после трагических событий, стало ясно кому нужна помощь, но оказалось слишком поздно.