Эльхана присела на основание разрушенной статуи, когда-то величавого изваяния бывшего правителя Квалинести, стараниями разбойников Олина превращенного в груду камней.
«Я подожду».
Кериан кивнула. Было бы чего ждать, подумала она. Эльхана заслуживала услышать правду.
«Я приложу все усилия, чтобы направить его к вам», — сказала она. — «А пока, я должна позаботиться о том, чтобы найти еще повозки и лошадей. Мы ничего не добьемся, если наши враги вновь захватят Бианост с остающимся в нем арсеналом».
Она ушла, и Самар последовал за ней, собираясь посмотреть, как королевские гвардейцы справлялись с патрулированием внешних границ города.
Солнце клонилось к закату, и рассеянный свет сумерек медленно угасал. Чатендор бродил по разрушенному залу, комментируя отделку и архитектуру. Его госпожа не отвечала, лишь вежливо слушала его болтовню. Наконец, утомленный событиями дня, он поднял большое кресло и уселся. В высоких окнах зала показались первые звезды. Звук голосов снаружи сливался в тихий убаюкивающий шелест. Чатендор начал похрапывать.
Эльхана сидела неподвижно, на ее лице не отражалось ни одно из роящихся в ее сердце сомнений. Мог ли этот предводитель повстанцев в маске быть ее мужем? Она едва видела его мельком, прежде чем он внезапно ушел. Так что она ждала с огромным терпением давно живущей эльфийки, хорошо обученной королевы и жены, всецело намеревающейся не двинуться ни на дюйм, пока не получит искомые ответы.
Звуки шагов заставили ее вздрогнуть, выдав, насколько тонкой была видимость спокойствия. Они донеслись из тени в дальнем конце зала, неторопливые и уверенные, точно поступь глашатая, желающего, чтобы его услышали. Эльхана стиснула холодными, как лед, руками колени. В шести метрах от нее возник силуэт, невыразительный в слабом свете звезд. Ее сердце заколотилось сильнее. Она сделала судорожный вдох.
«Тебе нечего бояться». — Его голос был тихим, хриплым и совершенно незнакомым.
Ее спина выпрямилась: «Я не боюсь».
«Боишься. Твое сердце колотится точно гонг».
«Я не привыкла беседовать в темноте». — Не двинувшись с места, Эльхана огляделась по сторонам. — «Здесь нет свечи или лампы?»
«Зажжешь, и я уйду».
Настал ее черед в заверениях. «Тебе нечего меня бояться. Я безоружна, и», — Чатендор захрапел сильнее, — «ну, не совсем одна».
Он подошел ближе на несколько шагов, превратившись в темную фигуру, облаченную в рваную свободно свисавшую рясу. Лицо и голова были полностью скрыты капюшоном рясы.
«Зачем ты пришла сюда?» — спросил Портиос.
«Чтобы оказать помощь восстанию».
«Ты могла прислать солдат. Зачем ты пришла?»
С тщательно спланированной выразительностью Эльхана сказала: «Чтобы найти тебя».
«И кто я?»
Его голос изменился. Разница была едва уловимой, но для Эльханы она была заметной, точно маяк. Тембр и модуляция, даже намек на них, были до боли знакомы. Это был Портиос!
Облегчение, столь сильное, что ее голова поплыла, тут же сменилось приливом адреналина. Ее сердце снова начало колотиться. Ей хотелось броситься к нему, обнять, потребовать ответов. Больше всего ей хотелось сорвать рваную маску, стоявшую между ними точно стена.
Ей хотелось, но она этого не сделала. Вместо этого, боясь спугнуть его, Эльхана сохраняла полную неподвижность, живая статуя, сидящая на разрушенном гипсовом цоколе. Единственное, что двигалось, это ее глаза, изучающие его.
«Ты…» — Она прочистила горло. И даже теперь, ее слова выходили самым тихим шепотом. — «Ты тот, кого я люблю».
Портиос внезапно отпрянул, и Эльхана испугалась, что он ушел, но, когда он заговорил снова, его голос раздался из темноты справа от нее.
«Если бы это было правдой, ты бы держалась подальше».
«Держаться подальше! Как я могла? Как королева, я потеряла свою страну. Как мать, я потеряла своего ребенка». — Ее голос дрогнул. Уголком глаз она видела, как он сделал шаг в ее сторону, но затем снова замер. Она сделал глубокий дрожащий вдох. — «Я не живу. Я едва существую в центре огромной пустоты. Не важно, куда я иду или с кем я; эта пустота всегда со мной. Чтобы получить ответ на самую малую толику ‘почему’, я бы погрузилась на самое дно Налис Арен или взобралась на Ледяную Стену. Отправиться сюда было пустяком!»
Произнесение вслух так долго вынашиваемых внутри слов успокоило ее. Но не Портиоса.
«Ты хочешь знать, почему?» — Прошипел он. — «Иногда нет никакого почему! Иногда это всего лишь поворот судьбы. Когда боги покинули нас, они не взяли с собой Судьбу. Она осталась в мире, жестокая, капризная и бессердечная. Она забрала мою жизнь, но не позволила мне умереть. Так что, я здесь, пойманный между ними. Один».