Посовещавшись с Эльханой и Портиосом, Кериан повела эльфов из Бианоста прямо на восток. В двадцати пяти милях по широкой королевской дороге (ее покрытие потрескалось, и трещины густо поросли травой) располагалось место, где когда-то был Квалиност, а теперь — лишь Озеро Смерти. Толпа бандитов устремилась к Бианосту с юга. Они должны были ждать, что эльфы направятся в свой лесной дом, на запад от города. Кериан надеялась, что курс на восток собьет бандитов с толку и позволит ей увеличить расстояние между убегавшими эльфами и мстительным воинством Гатана Грейдена, пока она не повернет колонну на север, в лес.
Они двигались ночью, днем отдыхая под нависавшими деревьями. В темном сердце разрушенного королевства эльфов повсюду были шпионы и соглядатаи. Ежедневно, авангард Эльханы выгонял из леса гоблинов, безо всякой пощады убивая их. Неожиданность была одним из немногих их преимуществ. Они не могли позволить, чтобы их местонахождение было открыто слишком рано.
Осмотрительность, наряду с гружеными повозками и большим числом пеших гражданских, замедляла их передвижение. Самар нервничал из-за задержек.
«Какое жалкое ползание! Ох, где те дни, когда королевские эльфы летели в бой на спинах грифонов! Ни один враг не мог устоять перед ними!»
«Насколько я помню, имперские орды Эргота смогли», — сухо произнес Чатендор.
Между ними двоими вспыхнула запутанная дискуссия о тактике и стратегии давних Эльфийских Войн. Они стоили друг друга. Самар был историком, а Чатендор когда-то был весьма доблестным воином.
Они ехали в компании с Эльханой и Кериан. Наларин остался со своим кланом, держась края леса по сторонам дороги. Портиос, как обычно, приходил и уходил, не говоря ни слова, исчезая и появляясь по своему усмотрению.
Эльхана ехала все медленнее и медленнее. Увлеченные спором Самар и Чатендор не заметили, что она отстала. Кериан описала круг, чтобы присоединиться к ней.
«Эльхана, тебе нужно держаться с остальными», — проворчала Львица.
«Если бы у нас были грифоны, это бы сильно выправило дисбаланс», — задумчиво сказала Эльхана.
Несомненно, это было так. Кериан упомянула о своем собственном грифоне, Орлином Глазе, который выручал ее во множестве опасных ситуаций.
«Но он далеко, с… в Кхуре», — Кериан неуклюже закончила фразу. Она потянулась к уздечке белой кобылы Эльханы. — «Ваше Высочество, нам следует догнать колонну».
Эльхана стряхнула оцепенение. Она мгновение задумчиво рассматривала Кериан. «Почему бы тебе не звать меня ‘тетя’?» — спросила она. — «Мы — семья, не так ли, Кериансерай? А у меня так мало осталось от семьи».
Удивленная просьбой, Кериан довольно охотно согласилась. Она еще сильнее удивилась, когда Эльхана наклонилась вбок и положила руку ей на стриженую голову. «Твои прекрасные волосы», — печально сказала Эльхана. — «Я знаю, едва ли это было самое худшее, что могло произойти, но было зло и обидно с их стороны, так поступить».
Кериан поняла ее ошибку: «О, это не отбросы Олина обрезали их. Я сделала это сама, еще до того, как меня схватили. Казалось хорошей идеей скрыть свою личность».
Эльхана на мгновение удивилась, а затем воскликнула: «Каким неукротимым духом ты обладаешь, племянница!»
Кериан усмехнулась ей, и они пустили лошадей рысью, догоняя, а затем обгоняя Самара с Чатендором.
Колонна была еще более чем в восьми милях от Озера Смерти, когда начали появляться первые признаки опустошения. Сломанные верхушки деревьев, поваленные ориентировочные знаки и разрушенные живые изгороди говорили об огромном взрыве. Обломанные верхушки деревьев пустили новые листья, но последствия падения Берил были видны безошибочно.
Кагонестийцы становились все более обеспокоенными. Обычно самые терпеливые из эльфов, они едва волочили ноги. Никто не хотел проникать глубже в пришедшее в упадок бывшее месторасположение Квалиноста. Терионтас и добровольцы из Бианоста, замыкавшие строй, обогнали застрявших лесных жителей. Кериан пришлось вернуться, чтобы поговорить с копушами.
«Эта земля проклята!» — настаивал один из них, а другой добавил: «Любой вошедший будет заражен злом!»
«Я упала в это озеро, когда появилась здесь, и выжила», — сказала она им. Конечно, вскоре после этого ее схватили работорговцы. Ее избивали, она голодала, и с нее едва не содрали заживо кожу. В конце концов, возможно, в их страхах что-то было.