Раздался гром. Грозовых облаков не было видно, лишь высокие полоски белых облаков. Как один, вожди кочевников упали на песок. Те, кто даже не видел этого сам, слышали, как маита Адалы вызвала молнию с ясного неба и уничтожила осмелившегося перечить ей военачальника Микку.
Адала воздела руки к небу. — «Слышишь это, ложный оракул? Твоя ложь пробудила мою маиту! Прочь, пока Те, Кто Наверху не уничтожили тебя!»
«Это ты в опасности, женщина. Ты получила мое предупреждение», — прошипел странный голос. Правая рука Вапы поднялась, пальцы вяло указывали в глубокую пустыню к югу от лагеря. — «Немедленно откажись от своей агрессивности; или обретешь маиту, которой не желаешь: судьбу, ожидающую всех, кого ненавидят».
Внезапно Вапа обмяк. Снова прогремел гром, и ледяной ветер исчез. Вожди и военачальники медленно поднялись на ноги. Вапе, казалось, было ничуть не хуже от его одержимости. На самом деле, он громко спал, пока двое людей не разбудили его тряской.
«Э?» — С затуманенным взором произнес он. — «Мне снилось, что надвигается гроза…»
Его прервали крики из лагеря кочевников. Палатка Адалы была поставлена на восточной стороне низкой дюны, развернутая так, чтобы ловить первые лучи солнца. Она поспешила за вершину, с вождями и Вапой по пятам.
Мужчины и женщины в лагере вышли из своих палаток и уставились на юго-восток в точку, где расплывалась резкая грань между бледным песком и синим небом. Туманное пятно быстро увеличивалось в размерах, пока все не увидели поднявшийся над ним высокий столб пыли, точно кинжал, указывающий с неба на землю.
«Ураган!»
Дюжины голосов прокричали это страшное слово, и воины вокруг Адалы подхватили крик. Находившиеся в лагере ринулись к своим палаткам. Воины с Адалой запрыгнули на своих коней и понеслись во весь опор к своим находившимся в опасности семьям. Лишь Адала не паниковала. Она спокойно стояла в одиночестве, пока к ней не присоединился Вапа.
«Какой живой сон у меня был!» — сказал он, потирая глаза обеими руками. Когда он убрал руки, то увидел приближавшуюся к ним опасность и открыл рот. «Маита, мы должны бежать!» — крикнул он.
Все кочевники боялись ураганов. Они не часто случались, но их ужасная сила была темой для легенд у лагерного костра. Говорили, что гигантский ураган унес на Черную Луну величайшего героя пустынных племен, военачальника Хадара. Хадар несколько веков сражался с богом черной луны. Когда Хадар, наконец, одолел его, бог бежал, убедив своего брата на Белой Луне и их сестру на Красной бежать с ним, иначе отважный военачальник напал бы и на них тоже. Это было тогда, когда небо изменилось, и исчезли луны, что чужеземцы назвали Вторым Катаклизмом.
Адала железной хваткой держала Вапу за запястье. Он пытался вырваться, умоляя ее укрыться в безопасности. Она не собиралась уходить.
«Моя маита не допустит этого!» — сказала она, жмуря глаза от вздымающегося песка. — «Моя маита сильнее любого ложного оракула!»
Она так и стояла, сжимая одной рукой запястье Вапы, другой прижимая ко рту и носу шарф. Вокруг нее, мужчины и женщины бежали или копали ямы с подветренной стороны дюны, ища укрытия от бури-убийцы. Адала закрыла глаза. Перепуганный Вапа поступил так же.
Ветер ревел, точно выли десять тысяч волков. Песок ушел у них из-под ног, и Вапа опустился на колени. Адала погрузилась по лодыжки, но оставалась гордо выпрямленной. Она кричала в зубы урагану. Вапа не слышал ее слов. Он склонился, прижав лицо к бедрам. Ветер медленно толкал его назад, пока его рука, все еще удерживаемая Адалой, не оказалась вытянутой вперед.
Он посмотрел вверх. Столб ветра изгибался, точно живое существо, разрывая палатки и разбрасывая во все стороны их содержимое. Бронзовая сковородка, использовавшаяся для приготовления общественной еды для всей семьи, прокувыркалась по воздуху и приземлилась рядом с Вапой. Плоская метровая металлическая сковорода на треть погрузилась в песок. Если бы она попала в него, то разрезала бы надвое.
Он потянулся к сковородке, вытянувшись насколько можно, так как Адала упрямо отказывалась двигаться. Он ухитрился ухватиться пальцами за рукоятку и подтянуть сковороду ближе. Держа ее перед собой, словно щит, он начал медленно продвигаться на коленях вперед. Когда Вапа снова оказался рядом с Адалой, он принялся стучать кулаком ей по ноге, пока не привлек ее внимание. Он встал, и они вытянули перед собой широкую сковороду. Песок пел о ее дно. Время от времени от самодельного щита отскакивали вырванные из лагеря более крупные предметы.