Все четверо казались потрясенными сражением с чудовищем, но каждый кивнул, когда она пожимала ему руку.
Эльфы быстро приготовились возобновить движение. Чатендор собрал пожитки мертвецов. Их оружие отдали другим, но казначей связал в аккуратные узелки их личные вещи. Если у покойных были наследники, они получат имущество своих родственников.
Пока внимание Чатендора было отвлечено, Кериан подошла к повозке, где было имущество его и Эльханы. Она вытащила маленький кожаный сверток с ядовитой бутылкой и сунула его в сумку на своей талии.
Повернувшись, она увидела стоявших за ней с широко раскрытыми глазами четверых квалинестийцев из своей новой армии. Их скудные пожитки умещались в висевших на древках их копий узелках.
«Это мое», — сухо сказала она. — «Я буду за это отвечать».
Они не ответили. Она присоединилась к маршу, и четверка последовала за ней.
Расселина представляла собой десять квадратных миль трясины. Она была точно язва на юго-восточном берегу озера. Повсюду лежал мох и плесень всех оттенков серого, черного и тошнотворно-зеленого. Вонь была столь сильна, настолько хуже, чем в остальной части Налис Арен, что дневной рацион остался несъеденным. Эльфов атаковали полчища пауков, кусачих насекомых и ядовитых пресмыкающихся (обычного размера). Рои насекомых были столь ужасными, что от их нападений несколько лошадей обезумели. Животные вырвались из рук ведших их и галопом унеслись на верную смерть в глубинах топи.
В изобилии были колючие ползучие растения и кипарисы, но ни один не вырастал выше талии. Пересекая Расселину, эльфы были на виду у всех, кто мог находиться выше на склоне холма. Эльфы по всему каравану, а особенно шедшие сзади, постоянно оглядывались через плечо, опасаясь в любой момент увидеть бандитов. Никого не было видно, но они непроизвольно ускорили шаг.
Вечный холод Налис Арен означал, что эльфам приходилось надевать дополнительную одежду. В Расселине все было наоборот. Температура поднялась. Лился пот, но снять одежду означало подставить больше кожи ненасытным насекомым. Когда солнце пересекло зенит, эльфы начали шататься и падать. Некоторые вставали обратно, но были и те, кто уже не поднимался. Эльхана потребовала остановиться. Она, ее лейтенанты и Кериан осмотрели одного из неподвижных эльфов.
Покойный был королевским гвардейцем. Здоровый парень, до недавнего времени хорошо питавшийся, он был моложе Кериан. Его шея и лицо были покрыты укусами насекомых, но не более того, что испытывали остальные. Единственной странностью, что смогла найти Кериан, являлась опухшая шея. Его горло так плотно и так быстро перекрылось, что он задохнулся, пока шел.
Они понятия не имели, почему. Токсичный воздух, ядовитые насекомые, злые чары — все было возможно. Они продолжили движение.
Со своим квартетом квалинестийцев по пятам, Кериан разыскала Гитантаса. Она была рада видеть, что он поправился, несмотря на дурные условия.
Они какое-то время вместе брели в тишине, которую Кериан считала компанейской, но в которой Гитантас чувствовал себя неуютно. Наконец, он собрался с духом, чтобы заговорить о том, что было у него на уме.
«Командир. Насчет Кхура…»
«Что насчет него?»
«Я чувствую, что уклоняюсь от своего долга. Моим поручением было привести вас обратно к Беседующему».
«Ты едва не погиб от лихорадки. Это чудо, что ты вообще нашел меня, и ты думаешь, что уклоняешься от своего долга?» — Она покачала головой. — «Я сказала тебе, что не могу вернуться в Кхур».
«Не можете, или не хотите?»
Кериан сердито посмотрела на него, и молодой воин на мгновение увидел Львицу из легенд. Гитантас не стушевался. Через мгновение, ее внимание вернулось к ненадежной тропе.
«И какая разница? Беседующий отстранил меня, и я оказалась заброшенной на другой конец света». — Она пожала плечами. — «Тогда я ему была не нужна. Сейчас он не может заполучить меня».
«Вы приговариваете весь наш народ в Кхуре к смерти или рабству?»
Теряя самообладание, она коротко велела своим солдатам убраться куда-нибудь. Когда они удалились, она спросила: «Я что, богиня, которая сама по себе может спасти нацию? У Гилтаса тысячи воинов и объединенный опыт бывалых генералов, таких как Хамарамис, Таранас и Планчет. За безопасность нашего народа отвечают они, а не я!»
«Ну ладно, командир. Но я должен вернуться к Беседующему. Простят меня Орексас и Эльхана, если я уйду, как только мы покинем Налис Арен?»
«Делай, как хочешь».
К ее облегчению, он больше ничего не сказал. У него был тот же недостаток, что и у всех квалинестийских Амброделей. Будучи находчивым и отважным, Гитантас был из тех солдат, кто до верной смерти следовал приказу, просто потому, что этого требовали его имя и его честь. Кериан теряла терпение с мучениками, неважно, сколь доблестными они были. Миру нужны были реалисты, практичные упорные реалисты. У людей была поговорка, которая ей нравилась: Войны не выигрываются, когда погибаешь за свою страну; они выигрываются, когда заставляешь противника погибать за его страну.