Он выскользнул из повозки. Сквозняк от его ухода потушил свечу, оставив Эльхану в темноте. Ее руки все еще ощущали тепло его прикосновения. Она прижала их к холодным щекам.
Она улыбнулась, а затем рассмеялась. Впервые за очень долгое время, Эльхана смеялась.
17
Караван тащился со скоростью улитки. Эльфы не могли представить ночи темнее, кроме как пребывания в глубокой пещере. Звезды было едва видно, как если бы от земли поднялся черный туман и закрыл их.
После полуночи они добрались до реки, отмечавшей южную границу Расселины и конец тягостного болота. Река была забита вьюнами и темно-зелеными листьями кувшинок. Она была так окрашена смытой черной землей, что казалась достаточно твердой, чтобы по ней можно было пройти.
«Как мы переправим повозки?» — спросил Герантас.
«Вброд», — ответил Портиос.
Кериан запротестовала. — «Ты понятия не имеешь, какая здесь глубина!»
«У тебя есть лучшая идея? Ты можешь поднять их и перенести на своих плечах? Нет? Тогда мы должны идти вброд!»
Ни у кого из них не было идей получше. Здесь не было бревен, чтобы построить плоты, а Самар передал доклад арьергарда, что слышны звуки погони, так что время было на исходе.
«Я поведу первую телегу», — объявил Портиос. — «Мы нарубим вязанки палок и молодых деревцев, и если застрянем, будем подкладывать их перед собой, чтобы улучшить сцепление».
Такие вязанки могли заполнить ров или вражескую траншею, но реку? Нет, если удача отвернется от них, и река окажется глубокой. Тем не менее, Портиос организовал команду обессиленных эльфов нарубить ползучий кустарник и ивняк. Пока они работали, Самар и Кериан посовещались.
«Кто-то позади нас, не далее, чем в нескольких сотнях метров», — шепотом доложил Самар. — «Их не много, и они кажутся необычно тихими для людей или гоблинов».
Шпионы, сказала Кериан. Грейден выслал своих лучших разведчиков, чтобы приглядывать за ними. Некоторые редкие люди могли умудряться вести себя тихо в лесу. Было даже возможно, что Гатан нанял отступников полуэльфов или кагонестийцев. Такое случалось. Она сделала глубокий вдох.
«Давай выясним, кто они. Я могу их подтолкнуть».
В виде исключения, кагонестийка и сильванестиец пришли к полному согласию: Самар также устал убегать, устал тащиться с гражданскими. Он собрал эскадрон из двадцати конных гвардейцев. Кериан добавила к ним еще двадцать, без коней. Эльфы поедут по двое. В заранее условленный момент всадники замедлят шаг, и лишние наездники бесшумно соскользнут. Враг услышит приближающуюся конную атаку, и бежит, либо приготовится к бою. Если они развернут строй, то пешие эльфы проникнут к ним в тыл, приведя в замешательство. Если враг бежит, всадники займутся преследованием, способные двигаться быстро, когда лишние наездники спешатся. Это была тактика, называемая «Засеять Огород», успешно применявшаяся Львицей против Темных Рыцарей.
Кериан оседлала своего собственного коня и подождала, пока королевский гвардеец заберется позади нее. Вместо сильванестийца это оказался Гитантас.
«Ты достаточно здоров, чтобы драться?» — спросила она.
«Достаточно, командир».
Эльфы из Бианоста все еще рубили палки и кусты, когда Кериан и Самар отправились выслеживать своих преследователей. До рассвета было еще три часа. Эльхана проводила их, помахав, когда они рысью проезжали мимо. Портиос стоял на двухколесной телеге, давая указания эльфам подкатывать вязанки к кромке воды. Он не подал виду, что заметил отбытие воинов.
Они действовали осторожно, держась проторенного ими через Расселину пути. Он был достаточной ширины для двух коней в ряд. В нескольких сотнях метров от хвоста каравана Самар остановил их. Они сидели в абсолютной тишине, слушая. Они слышали чириканье на лету летучих мышей, плеск жаб в стоячем омуте, тук-тук-тук подыскивавших себе пару жуков-точильщиков.
И легкую поступь шагов.
Самар бросил взгляд на Кериан. Она кивнула. Гитантас и остальные лишние всадники соскользнули с коней. Они бесшумно развернулись веером перед всадниками. Их мечи уже были извлечены, так что даже этот скрип не мог выдать их. Всего лишь в трех метрах они уже скрылись в темноте. Конные воины ждали. Периодически каждый наклонялся вперед, беззвучно общаясь со своим конем, чтобы успокоить животное от нараставшего нетерпения или вызванного пагубной атмосферой раздражения.