За Гитантасом тащились дюжины мертвых людей. Кериан нащупала стремя и вскочила на борт. — «Почему они не нападают на нас?» — удивилась она, когда они повернули коней прочь от ужасного места действия.
«Мы не люди».
Кериан с удивлением посмотрела на него. Скорее всего, он был прав. Чтобы ни двигало вернувшимися с того света, они явно старались убить только сородичей своего вида. Живые существа, вроде Кериан, Гитантаса и коней привлекали их, но смерть, которой они искали, не могла быть обретена с представителями другой расы.
Двое эльфов галопом уносились прочь. Двое оживших людей не двинулись с места, когда конь Гитантаса обрушился на них. Кериан слышала, как он прошептал «Простите меня», когда втаптывал в грязь бесчувственных тварей.
Держа длинный шест, Портиос вошел в реку. Он отодвигал в сторону толстые листья кувшинок и тыкал темную воду, нащупывая омуты и глубокую грязь. Позади него самозваное войско Кериан, четверо эльфов из Бианоста, победивших гигантскую змею, тянули двухколесную тележку. Когда Портиос нащупывал твердое дно, он указывал на это место, и эльфы волокли туда тележку. Каждые десять метров они втыкали в русло реки по обеим сторонам тележки шесты, обозначая проход для каравана.
Вода быстро поднялась до бедер. Она была ледяной и пробирала Портиоса до костей. Его зубы непроизвольно стучали, но, как и всякую любую другую боль в своем теле, он игнорировал озноб, методично продвигаясь вперед.
Они прошли больше половины пути, когда Портиос наступил на скользкий камень, который откатился под его ногой. Он с всплеском упал набок. Один из бианостских эльфов выпустил шест и нырнул за Портиосом.
На берегу, Эльхана и Чатендор видели, как упал Портиос, и как за ним прыгнул квалинестиец. Несколько секунд спустя элегантное меховое платье Эльханы полетело в лицо казначея.
Барахтаясь, чтобы поймать его, он воскликнул: «Леди! Вы не можете! Вы не должны!»
Но она уже исчезла. Эльхана бросилась в реку, держась размеченного шестами прохода. Добравшись до зада тележки, она аккуратно обогнула ее. Трое квалинестийцев цеплялись за шесты, сканируя перепуганными взглядами реку.
«Леди, осторожно! Здесь подводное течение!» — крикнул один из эльфов.
Поверхность реки в этом месте была свободна от кувшинок и двигалась спокойно, но стремительный поток дергал ее за ноги, пытаясь вывести из равновесия. Для переправы через реку она надела квалинестийские леггинсы, и благословляла обеспечиваемую ими свободу передвижения, даже когда она скинула свою тунику длиной по бедра. Зашвырнув ее в тележку, она сильно задрожала, когда легкий ветерок подул на ее промокшее нижнее белье.
Трое квалинестийцев советовали ей не покидать надежную опору тележки. — «Повинуйтесь леди Кериансерай и лорду Самару», — сказала она и нырнула в черную воду.
Течение оказалось намного сильнее, чем она представляла себе. Оно стянуло с ее волос шарф и намотало его по всему телу, вдобавок к жуткой дезориентации плавания в темноте. Эльхана отчаянно била ногами. Когда ее голова вынырнула, она сделала глубокий вдох. Тележка была в двадцати метрах вверх по течению, и быстро удалялась. Она больше не могла нащупать дно.
Развернувшись, чтобы смотреть по течению, Эльхана заметила посреди потока валун. Она снова нырнула, и несколько мгновений спустя всплыла возле камня. За его сколькие бока цеплялся Портиос.
Поверхностное течение здесь было намного сильнее, но в несколько быстрых гребков Эльхана добралась до него.
«Ты всегда была отличным пловцом», — заикаясь, произнес он. Его зубы клацали со звуком, напоминавшим стук игральных костей в чашке.
«Где Робетан?» — спросила она. Он непонимающе посмотрел на нее. — «Один из квалинестийцев с тележкой. Он прыгнул вслед за тобой».
«Я никого не видел». — Он так сильно дрожал, что с трудом выдавливал слова.
«Ты продрог до мозга костей. Если не выберешься из воды, то умрешь».
Она обогнула Портиоса, разворачиваясь спиной к течению и еще сильнее прижимаясь к нему. Когда он принялся возражать, чтобы его касались, она резко велела ему заткнуться. Ему нужно было тепло.
Они услышали голоса на берегу, и Эльхана позвала. Портиос прижался лицом к валуну. Его дрожь уменьшилась, но дополнительное тепло не стоило закипавшего в его сердце ужасного стыда. Что Эльхане пришлось смертельно рисковать из-за него, что ей пришлось прикасаться, даже сквозь слои промокшей ткани, к отвратительному кошмару, бывшему его телом. Его шея еще сильнее согнулась, точно он пытался отгородиться от этого унижения. Затем Эльхана заговорила.