Эльхана знала, что это было нелепое место для излияния своих чувств. Они были по шею в стремительной ледяной реке, и она смотрела в затылок головы в маске, но Эльхана не знала, доживет ли кто из них, чтобы снова увидеть сушу, а она не могла умереть, не высказав ему, что было у нее на сердце. Так что она заговорила.
Она рассказала об их сыне, о боли и потере, которые она пережила. Она описала свою жизнь после того, как узнала о предположительной гибели Портиоса, как она никогда не сдавалась в своих поисках, хотя и начала думать, что все, что отыщет — лишь его останки.
«Я молилась, чтобы ты был жив», — сказала она, — «чтобы я могла отыскать тебя и рассказать все это. Чтобы я могла хотя бы в последний раз сказать тебе, муж, что я люблю тебя».
Он ничего не сказал. Эльхана думала, что он угасает, но не чувствовала страха. Холод не был таким сильным; она даже больше не дрожала. На самом деле, движение реки вокруг ее тела было приятным, успокаивающим. Слегка вздохнув, она положила голову ему на плечо и позволила себе расслабиться.
Портиос внезапно дернулся. Одна чахлая рука потянулась вверх по гладкому камню. Пальцы вытянулись. Казалось, там не за что было уцепиться, и все же как-то он нащупал опору. Он приказал своим замерзшим ногам двигаться и ухитрился просунуть пальцы ног в трещину под поверхностью. Он медленно вытянул себя из воды.
Течение прижало Эльхану к валуну, вытряхивая ее из летаргии. Она попыталась повторить его действия, но совсем не могла нащупать опору на скользком камне. Он протянул ей руку. С удивительной силой, Портиос вытащил свою жену из потока.
«Как ты это сделал?» — сказала она, тяжело дыша.
Вместо того, чтобы отодвинуться, Портиос обнял ее, и не только, чтобы помочь унять дрожь. — «Я не умру от воды. Огонь заявил на меня свои права, и в огне я однажды погибну».
Она откинула с глаз мокрые волосы и проворчала: «Нет. Ты просто слишком упрямый, чтобы умереть».
С берега звали голоса. Несмотря на запреты Портиоса показывать свет их врагам, на берегу реки вспыхнули факелы. Портиос и Эльхана звали, пока их спасатели не обнаружили их.
Эльфы образовали живую цепь от берега до валуна. Самар, крайний к камню, протягивал руки Эльхане, пока стоявший позади него эльф держал его за пояс. Эльхана взяла его за руку, и протянула другую Портиосу. Цепочка пятилась к берегу, пока, наконец, все не оказались на суше. У Чатендора наготове были одеяла и вино.
Портиос принял первое, но отказался от второго. Его первыми словами, когда он снова оказался на твердой земле, были: «Я велел никому не разжигать огонь, пока не покинем Налис Арен».
«Я приказала», — сказала Кериан, показываясь из тени с Гитантасом за спиной. — «Если тебе это не нравится, можешь отправляться обратно в реку».
«Ты выдашь нас врагам, а то и того хуже».
«Я видела сегодня ночью то, что хуже».
Она рассказала Портиосу и всем в зоне слышимости о встрече с воскресшими эльфами, обрисовывая наглядную картину ужасной цены, взысканной с армии Грейдена.
«Милость богов», — выдохнул Чатендор. — «Такой судьбы я бы никому не пожелал».
Портиос продолжил было спорить, но Кериан прервала его. Уперев руки в бедра, она резко спросила: «Для тебя что-то значат имена Кверинал, Робетан, Санал и Торис?» — Он покачал головой. — «Это эльфы, сопровождавшие тебя с тележкой в реке. Они погибли, все они».
Один за другим эти четверо оставляли тележку, пытаясь спасти Портиоса, Эльхану и друг друга. Никто не выжил в яростном подводном течении.
Эльхана тянула Кериан за руку, прося ее уйти. Кериан не двинулась с места. — «Предводитель, не ценящий жизни тех, кто за ним следует, никуда не годный предводитель», — жестко сказала она. — «Он — игрок, тасующий людей, словно жетоны на игровом столе!»
Самар, наконец, преуспел в том, что не удалось Эльхане. После провала попытки Портиоса пересечь реку, Самар выслал разведчиков вверх и вниз по течению, чтобы подыскать место для возможного брода. Он прервал спор, чтобы сообщить об их находках. Через две мили к югу был естественный мост, где скальная порода выступала над дном реки. Нижнюю часть украшал пятиметровый водопад, но верхняя часть была проходима, вода была не больше тридцати сантиметров глубиной.
С огромным облегчением, Эльхана приказала, чтобы они немедленно отправлялись к этому естественному мосту. Портиос не возражал ей.
Чрезмерно усталый караван повернул на юг, двинувшись вдоль реки. Эльхана с Чатендором шли впереди. Самар с конными гвардейцами растянулись вдоль берега, а пешие гвардейцы медленно маршировали сзади. Затем шли эльфы из Бианоста, по-прежнему волоча на руках телеги и повозки. Раненых эльфов и тех, кто был слишком слаб, чтобы продолжать путь, уложили поверх драгоценных запасов оружия.