Клетчатая рубашка с кнопками вместо пуговиц. Синие джинсы с широким ремнем. Остроносые ботинки из крокодиловой кожи со скошенным каблуком...
Дядя, который вошел в бар 'Интуриста', явно тяготел к ковбойскому стилю в одежде. И, надо признать, не напрасно. Приталенная рубашка и обтягивающие джинсы подчеркивали достоинства его высокой, крепкой фигуры. Но не это было главным в его впечатляющей внешности.
- Ты только посмотри! Вот это типаж! - Мишка оторвался от коктейля и застыл с открытым от удивления ртом. - Прям викинг какой-то!
Действительно, дядя выглядел весьма экстравагантно. Мужественные черты лица, длинная прическа каре с прямой русой челкой до бровей. Густые светлые усы с лихо подкрученными кончиками... Рубашка на нем была расстегнута до пупа и обнажала широкую грудь, покрытую рыжей шерстью. В ней угнездился свисающий с мускулистой шеи амулет - золотое литье в виде крупного усатого жука. Массивная цепь, на которой висел жук, разумеется, тоже была золотая.
- Интересно, кто он? - не сводил с пришельца взгляд Мишка. - Датчанин? Норвежец? Смахивает на скандинава...
- Michael, you should speak English! (Михаил, говори по-английски!) - напомнила я ему. - When he comes up we'll find out where this playboy is from. (Вот подойдет, и узнаем, откуда этот плейбой.)
Что-то мне подсказывало: наше знакомство c необычным иностранцем состоится. Этот мужчина явно не намеревался проводить вечер в одиночестве. В ином случае не стал бы выпячивать на всеобщее обозрение волосатую грудь и золотое украшение величиной чуть ли не с ладонь!
Он подошел к стойке и обратился к бармену. Мы с Мишкой сидели неподалеку, поэтому слышали весь разговор. Мужчина разговаривал на американском английском - со всеми типичными особенностями лексики и произношения.
- He is American (Он американец.), - сказала я Мишке.
- Yeah, it looks like (Ага, похоже.), - откликнулся он. - Only you see, the bartender understands neither English, nor American! (Только, смотри, бармен что по-английски, что по-американски - ни гу-гу!)
Действительно, парень за стойкой был в растерянности. Он оказался там случайно. Обычно посетителей обслуживал хорошо знакомый нам с Мишкой англоговорящий крепыш с бабьим лицом. Но пять минут назад он привел себе на смену товарища:
- Постой немного, я быстро обернусь!
И пропал. А этот, похоже, кроме 'OK!' и 'thank you' по-английски ничего сказать не мог. И понять тоже.
К тому же американец не собирался пить виски, коньяк, водку или 'Шампань-коблер'. Он хотел, чтобы бармен приготовил ему некий сложный коктейль по индивидуальному заказу. И стал объяснять, какой у напитка состав и как смешивать его ингредиенты.
Парень не понимал ни слова. Он испуганно пялился на иностранца. Он краснел и бледнел. Шарил руками под стойкой. Делал броски к стеллажу со спиртным. Указывал на бутылки и спрашивал:
- Эта?.. No?! А эта не подойдет?..
Владелец золотого жука начал терять терпение:
- My God, where am I?! (Боже мой, куда я попал?!) You should pour out fifty instead of hundred grams! (Да не сто грамм нужно наливать, а пятьдесят!)
Он с отчаянием огляделся.
- I think we might help him! (Мне кажется, мы можем помочь!) - сказала я Мишке и встала. Он с грохотом отодвинул стул и вскочил следом за мной.
Иностранец воззрился на нас. Его взгляд остановился на мне, глаза расширились от изумления. Изящно покачиваясь на длинных шпильках, я неторопливо сокращала разделяющее нас небольшое расстояние. В последние дни бабьего лета вечерами становилось прохладно. Поэтому я все чаще пренебрегала легким лимонным платьем. Сейчас на мне была джинсовая пара 'мини' и белая обтягивающая водолазка. Взгляд американца метнулся к моим смуглым ногам. Изумление в его глазах сменилось восхищением, восхищение - растерянностью. Как пел в те годы Булат Окуджава: 'Ваше величество Женщина, да неужели - ко мне?'
Мощная мужская харизма американца растаяла под моим взглядом в считанные секунды. 'Удивительное дело!' - подумала я. Иностранцу на вид было не меньше тридцати пяти. От мужчины такого возраста можно было ожидать чего угодно - только не юношеской оторопи!
- I see you have a problem (Я вижу, у вас возникла проблема.), - приветливо улыбнулась я. - We will help you! Misha! (Мы поможем! Миша!) - Я царственно взглянула на Ефремова. - Talk to the bartender! (Поговори с барменом!)
Американец немного пришел в себя.
- Oh, thanks God! (Слава Богу!) - радостно воскликнул он. - This young man (Этот молодой человек), - со вздохом кивнул он на бармена, - can infuriate anyone! (выведет из себя кого угодно!)
Удивительно, но викинг-ковбой в расстегнутой рубахе изъяснялся чуть ли не книжным стилем. К тому же имел красивый баритон. От него исходил легкий аромат дорогих мужских духов.
A gentleman, pleasant in all respects... (Джентльмен, приятный во всех отношениях...)
Я протянула ему руку:
- Monica! (Моника!)
Он взял ее так бережно, как будто имел дело с драгоценностью или музейным раритетом. Склонился и нежно поцеловал мои пальцы.
Иностранец не скрывал, что проделывал все это с огромным удовольствием.
'Кто же ты такой? - думала я. - Правильная речь, светская галантность... Ты эстет, ценитель женской красоты. И в то же время любишь такие простые мужские игры: выставляешь напоказ волосатую грудь, золото на шею повесил...'
- David (Дэвид.), - представился он. - David Barber. (Дэвид Барбер.)
'Barber' в переводе с английского означает 'брадобрей'. Какая странная фамилия!.. Она не подходила ни к его внешности, ни к манерам. Впрочем, они тоже противоречили друг другу. Я впервые общалась с человеком, образ которого не складывался у меня в голове. Все, что я узнавала о нем, не состыковывалось.
Владелец золотого жука и рыжих зарослей на груди вызывал во мне все больший интерес.
В это время Мишка весело выговаривал по-русски бармену:
- Ну ты чего, друг! Имей уважение к клиенту! Если английского не знаешь, не вставай за стойку! Не позорь страну Советов! Теперь соберись и слушай сюда! - Он развернулся к Дэвиду: - Tell him what to mix! I'll translate! (Говорите ему, что смешивать. Я переведу!)
- This is Misha, my friend (Это Миша, мой приятель.), - поспешила я представить его американцу.
Пока Мишка и бармен возились с коктейлем, мы с Дэвидом прошли к столику.
- Your friend speaks perfect Russian language (Ваш друг говорит на чистейшем русском языке.), - заметил американец. - Has he been living in the USSR for a long time? (Он давно живет в СССР?)
Я тут же отметила: Дэвид не говорил по-русски, но прекрасно отличал произношение носителя языка от речи иностранца. Монике нельзя было забывать при нем о своем ломаном русском!
- Misha is Russian (Миша - русский.), - пояснила я. - I'm from Brazil, and I speak Portuguese. Together we study at school, specializing in English language. That is why we are able to communicate with you. (А я из Бразилии, говорю на португальском. Мы вместе учимся в английской спецшколе. Поэтому и можем с вами общаться.)
- You do communicate wonderfully! (Вы чудесно общаетесь!) - живо откликнулся Дэвид Барбер. - Monica, you've got pure American pronunciation! (У вас, Моника, чистое американское произношение!)
Я польщенно улыбнулась и рассказала, кто такая Моника. Дочь военного атташе посольства Бразилии, ей восемнадцать лет. Она учится в советской школе. Не столько из любви к наукам, сколько из-за желания освоить русский язык и, вообще, из любопытства. А чтобы занятия были не в тягость, поступила в восьмой класс, а не в десятый. Поэтому и приятель-одноклассник у нее такой юный.
- He shows me Moscow. And he loves to sit at the bar. Each our excursion ends with it! (Он мне Москву показывает. А еще очень любит посидеть в баре. Этим заканчивается любая наша экскурсия!) - засмеялась я.
Я знала: это важно - естественно и легко изложить свою легенду. Иностранец должен быть уверен, что новое знакомство не заведет его на минное поле.
Впрочем, было ясно: Дэвид далек от каких-либо подозрений. Он искренне радовался знакомству с Моникой. Он не сводил с нее любопытного и жадного взгляда, ловил каждое ее слово.
- I love Moscow so much, Monika! (Я так люблю Москву, Моника!) - горячо сказал он. - I study its history! And do you like it? Do you want me to show you my Moscow?! (Я изучаю ее историю! А вам она нравится? Хотите, я покажу вам свою Москву?!)
Вот чудак, подумала я. Другие иностранцы без промедлений ведут приглянувшуюся им девушку в ресторан. А этот рвется мне Москву показать!