Ей казалось, что она смутно понимает смысл происходящего. Дерк вроде бы игнорировал Марту, зная, что погубит себя, если будет обращать на нее внимание. Насчет Марты Никки пребывала в полнейшем неведении. Марта рано вставала, принимала душ, одевалась и убегала. Домой она возвращалась обычно после полуночи и сразу же ложилась спать.
Дерк с трудом подбирался к кульминации своей книги. Никки, уже лежа в постели, иногда слышала стук машинки в интервалах между звяканьем горлышка бутылки о стакан. Только к концу недели она осознала, что Дерк больше не ночует в спальне, а ложится на диване в гостиной, не раздеваясь. Когда Марта утром уходила, он перебирался в спальню и закрывал дверь.
Такое положение сохранялось до пятницы 4 сентября — Красной Пятницы, как Никки вспоминала о ней впоследствии.
В ночь с четверга на пятницу Марта, вернувшись домой, постучала в дверь Никки.
— Я не сплю. Map, — отозвалась Никки.
— Это состоится в субботу вечером, Никки.
— Что состоится?
— Премьера. В Бриджпорте.
— Ах да! — Никки напрочь забыла о премьере в Бриджпорте и вообще о пьесе Эллы Гринспан.
— Я оставлю в кассе билеты для тебя, Эллери и тех, кого ты хотела бы пригласить.
— Спасибо, Map.
— Ты скажешь Дерку?
— О чем?
— О премьере. Я оставлю билет и для него.
— Ты имеешь в виду, что он не знает…
Но Марта уже отошла.
В пятницу утром, после ухода Марты, Никки передала сообщение Дерку. Его густые брови страдальчески сдвинулись.
— Премьера? — переспросил он, потом кивнул и отвернулся.
Марта пришла после четырех.
— Что-нибудь не так? — Никки так давно не видела Марту дома во второй половине дня, что в качестве повода могла предположить только какую-то неприятность.
— Нет, — холодно ответила Марта. — Вечером у нас генеральная репетиция, поэтому я должна переодеться и ехать в Бриджпорт.
Она ушла в спальню и заперла дверь. Никки подождала, пока не услышала шум воды, и вернулась в кабинет.
— Кто это? — осведомился Дерк.
— Марта. Сегодня вечером у нее генеральная репетиция.
— В Бриджпорте?
— Конечно. Там ведь декорации и все остальное. К тому же они должны познакомиться со сценой… — Никки думала о том, что дорога в Бриджпорт идет через Дарьен.
Дерк отвернулся и вскоре возобновил диктовку.
В начале шестого зазвонил телефон. Аппарат был рядом с Никки, поэтому она взяла трубку и рассеянно сказала:
— Квартира Лоренсов. Алло?
— Попросите, пожалуйста, миссис Лоренс.
Это был Вэн Харрисон.
Полярный холод стиснул горло Никки. Она с трудом проглотила слюну.
— Миссис Лоренс… ушла на весь день. — Никки положила трубку, не отрывая от нее руку. — Продолжай, Дерк.
— Кто звонил?
— Кто-то просил Шарлотт, — невпопад ответила Никки. — Давай-ка посмотрим… — Изучая невидящими глазами машинописные строчки, она мысленно благодарила судьбу за то, что в пятницу у Шарлотт выходной. — Последний абзац мне что-то не нравится, Дерк. Как насчет того, чтобы переделать его, пока я выйду припудрить нос?
Прежде чем Дерк успел ответить, Никки вышла из кабинета и закрыла дверь.
Она добежала до коридора, когда телефон зазвонил снова, и схватила трубку до того, как звонок повторился.
— Я же сказала вам… — свирепо начала Никки.
— Алло, — послышался голос Марты, взявшей трубку в спальне.
— Марта, — сердито заговорил Харрисон, — кто, черт возьми, только что сказал мне…
Никки услышала, как Марта вскрикнула, а потом произнесла непривычно резким тоном:
— Это звонят мне, Никки. Положи трубку.
— О, прости, Map. — Никки слегка надавила на рычаг и, чувствуя раздражающую сухость в горле, осторожно отпустила его.
— …отлично знал, что ты дома, — брюзжал Харрисон. — Я звонил тебе в театр…
— Ты окончательно спятил, Вэн! — Голос Марты произносил холодную отповедь. — Я немедленно кладу трубку…
— Погоди. Я хочу, чтобы ты приехала ко мне домой.
— Не могу. Мне нужно быть в Бриджпорте. Вэн, ради бога, положи трубку!
— Нет, пока ты не скажешь, что задержишься в Дарьене. — В голосе Харрисона зазвучали вкрадчивые нотки. — Иначе…
— Хорошо! — Марта с шумом опустила трубку на рычаг.
Никки тоже положила трубку. Она ощущала только всепоглощающий страх.
Бросившись в гостиную, Никки задержалась у двери кабинета, чтобы взять себя в руки.
Стоя там, она услышала стук высоких каблуков Марты по полу коридора, потом тихий звук открываемой и закрываемой входной двери.