— Полагаю, это можно осуществить с разрешения суда и под соответствующим наблюдением, — с сомнением произнес прокурор. — О каком вещественном доказательстве идет речь?
Эллери сказал ему.
Прокурор выглядел озадаченным.
— Почему именно это?
— Сейчас я предпочел бы не объяснять. Если то, что я подозреваю, правда, вы многое узнаете до конца дня.
— Меня вызывают. Возможно, я не смогу обратиться к судье Леви до полуденного перерыва… Пошли! — Прокурор поспешил в зал.
Однако он поговорил с судьей сразу же. Судья Леви посовещался с Айронсом, который взмахнул руками и возвел очи горе. Эллери устремился к вещественному доказательству.
Пристав проводил его в пустую комнату. Эллери разложил отчеты о банковских счетах Харрисона на скамье и принялся за работу. Вещественное доказательство уже было на пути в лабораторию.
Спустя сорок пять минут он поднял голову.
— Пристав, вы знаете в лицо мисс Никки Портер — одну из свидетельниц?
— Рыженькую малышку? Да, сэр, — с энтузиазмом ответил пристав.
Эллери нацарапал что-то в блокноте и вырвал листок.
— Не будете ли вы любезны передать ей эту записку и попросить ее написать ответ внизу? Она в зале суда.
— Я не должен оставлять эти вещи…
— Ручаюсь за них головой, так как заинтересован в них больше, чем весь штат Коннектикут. Побыстрее, прошу вас!
Когда пристав вернулся, Эллери прочитал каракули Никки и удовлетворенно кивнул.
— Я сейчас приду.
Он нашел телефонную будку и позвонил отцу в Главное полицейское управление.
— О, Эллери! Все кончено? — осведомился инспектор.
— Еще нет. Папа, ты можешь получить разрешение на обследование определенного документа в отделении Акционерного сберегательного банка на Пятой авеню?
— А в чем дело, сынок?
— У меня нет времени объяснять. Можешь все сделать сам? Тогда я приеду и встречусь с тобой через два часа.
— Хорошо, выезжай.
Эллери побежал назад в комнату.
— Я должен съездить в Нью-Йорк, пристав. Отнесите все это в зал суда.
Эллери вернулся в здание окружного суда уже во второй половине дня. Он бросился к телефонной будке и позвонил в лабораторию, куда отправили вещественное доказательство.
— Это точно?
— Да, мистер Квин. Минимум четыре года, а может, и все пять.
— Благодарю вас!
Эллери поспешил в зал суда, на ходу глядя на часы. Коридор был переполнен громко разговаривающими людьми.
— Эллери!
— Что все это значит, Никки? Сегодняшнее заседание окончено?
— Разве вы не знаете? Вас что, не было здесь?
— Как видите, нет. — Эллери словно сковало ледяным холодом. — Что произошло?
— Дело только что передали присяжным.
— Нет!
— По какой-то причине, — продолжала Никки, с любопытством глядя на него, — мистер Айронс прекратил защиту незадолго до полудня. После перерыва были краткий перекрестный допрос и заключительные слова. Жюри удалилось из зала минут пятнадцать назад… Куда вы?
— Повидать судью Леви!
Эллери стоял перед судьей, прокурором и сохраняющим полную бесстрастность защитником в судейской комнате. Никки сидела в углу, наблюдая за ним.
— Я не стану тратить время на взаимные упреки, мистер Айронс, — быстро начал Эллери. — Вы действовали в интересах вашего клиента. Но судя по тому, что я о вас знаю, правосудие значит для вас не меньше, чем профессиональный успех. Относительно чувств прокурора и ваших, судья Леви, у меня нет никаких сомнений.
Итак, мы все хотим, чтобы правосудие свершилось. Единственный вопрос: есть ли на это время? Ибо, коль скоро жюри удалилось на совещание, может быть слишком поздно… Нет, пожалуйста, не прерывайте меня. На то, чтобы вдаваться в подробности юридической процедуры, у нас тем более нет времени.
Слушайте внимательно. — Эллери склонился над столом судьи. — Я провел день, пытаясь найти доказательство гипотезы, пришедшей мне в голову вчера вечером. Как я уже говорил, мне не приходилось рассчитывать, что профессиональные юристы примут эту гипотезу без исчерпывающего доказательства. Я нашел его. Оно представляет дело в совершенно новом свете.
Гипотеза зависит от правильной интерпретации сообщения, которое пытался передать мне умирающий Харрисон и которое все игнорировали, потому что оно казалось бессмысленным.
В действительности же оно имеет очень большой смысл.