- Что вы здесь делаете?
Ника даже волноваться перестала от такого хамоватого вопроса.
- На море смотрю. А вы?
- Прячусь от назойливых фотографов. Безуспешно, - ухмыльнулся, но увидев как девушка обижено поджала губы, немного смягчил тон, - это место меня успокаивает, я здесь отдыхаю и размышляю о делах.
- В одиночестве, я так понимаю.
- Конечно.
Ника помолчала секунду, Зорин заворожено наблюдал, как она закусила губу. Ему невыносимо сильно хотелось поправить непослушные локоны, которые щекотали нежную шею девушки.
- А давайте график составим, по каким часам мы будем здесь о делах размышлять, чтобы не пересекаться.
Пришла очередь мужчины ошарашено замолчать.
- Вы забываете, что я здесь капитан, – в голосе Зорина появились рычащие звуки, которые произвели забавное впечатление на Никины мурашки, вместо того чтобы бежать в одну сторону, они забегали кругами, сталкиваясь друг с другом.
Но девушка лишь вздернула подбородок и ответила:
- А вы забыли, что главное качество моряка – чувство юмора, – Зорин не выдержал насмешливого взгляда и отвел глаза. Ника заметила усмешку в уголках его рта.
- Не уверен, что моего чувства юмора хватит, чтобы выдерживать ваше общество.
Зорин услышал, как возмущенно запыхтела девушка.
- Что ж, тогда у вас проблема, потому что вам по долгу службы выдерживать меня придется.
Вадим тихо засмеялся и сказал:
- Значит фотографам чувство юмора не обязательно? И поэтому вы фыркаете как обиженный ежик.
Ника замолчала, она была не из тех, кто за словом в карман лезет, но этот мужчина сбивал ее с мыслей. Она подумала, что возможно ее общество не приятно капитану, обидно, конечно, но не в ее правилах навязываться, и сказала:
- Я думаю, у вас сегодня был тяжёлый день и мне лучше оставить вас одного. – Ника сделала движение от перил, уже собираясь уйти.
Зорин вмиг стал серьезным, поняв, что не хочет ее отпускать, повернулся к девушке и ответил глядя в глаза:
- День и вправду был не простым, я не большой любитель развлекать публику как клоун. Но это не ваша вина, конечно, поэтому не уходите, девушка с приятным голосом.
Блондинка вернулась снова к перилам.
- Меня зовут Ника, - помолчала немного, и не дождавшись ответного представления, сказала глядя на капитана, - ваша очередь.
- Вадим, - почему-то у него не повернулся язык добавить Дмитриевич.
Он увидел, как удивленно изогнулись брови девушки, но не стал продолжать, а лишь отвернулся к морю. Некоторое время они молчали, слушая шум волн. Разговаривать не хотелось, Вадим наслаждался чувством уюта и умиротворения, единственное, что портило это ощущение, это огромное желание взять за руку стоящую рядом девушку.
Молчание затягивалось, и капитан спросил:
- Вы пришли посмотреть на море, и что вы видите?
Нику немного выбил из равновесия этот странный вопрос. И все же она ответила:
- Я вижу живое существо, большое, величественное. Со своим изменчивым характером и непредсказуемым настроением. Каждый день оно разное - сложное, непонятное и от того притягательное и завораживающее. Иногда мне кажется, что оно как будто сердится на меня, иногда - поддерживает и чуть слышно шепчет: «Все будет хорошо».
Зорин посмотрел на Нику серьезно и внимательно, и признался:
- Я не ожидал от вас такого восприятия, спасибо что сказали.
- Порвала шаблон о блондинках? – девушка лукаво улыбнулась, - да бросьте, вы не может быть таким предвзятым, вам по должности положено мыслить широко и свободно.
Ника улыбалась глядя на Зорина, он улыбался в ответ.
Неожиданно стали раздаваться громкие хлопки и в небо взвились ракеты праздничного салюта, раскрываясь в разноцветные огненные цветы. Зрелище было восхитительным: все небо над кораблем было разукрашено причудливыми огнями всех цветов радуги, их отражало спокойное море, преображая и даря фейерверку новые оттенки, создав вокруг сказочный пейзаж. В отдалении слышалась музыка и смех.
Но два человека застыв, смотрели не на взрывающееся буйными красками небо, и даже не на внезапно ставшим сказочным море, они смотрели друг другу в глаза, боясь оторвать взгляд, зачарованно наблюдая как освещаются салютом их лица, а в глазах мелькают разноцветные огни. Фейерверк закончился, они одновременно вздохнули, очнувшись от внезапного волшебства, оторвали взгляды друг от друга. Зорин с сожалением вспомнил, что уже давно должен быть на капитанском мостике, и сдержано сказал: