- Я видел много морей, каждый из океанов и могу сказать, что все они отличны друг от друга характером, своей особой атмосферой и отношением к людям. Некоторые из них безразличны, другие любопытны, но есть и те, что к мореплавателям относятся с заботой и некоторым сочувствием.
Ника, наконец, очнулась от любования прекрасным принцем, и удивленно выпрямилась, капитан заметил эту реакцию.
- Удивлены? Можете поверить мне на слово. Наверное, самым благосклонным к морякам морем является Баренцево море. Сколько раз я почти отчаивался обойтись без человеческих жертв из ситуаций возникших, как правило, из-за нашей глупости, но оно как будто прощало нам ошибки, позволяя уйти невредимыми. Да, Северный флот - неповторимый опыт для мореплавателя.
- Почему вы ушли оттуда? – прозвучали первые слова Ники за этот вечер.
Вадим замолчал и, собравшись с мыслями ответил:
- Я довольно замкнутый человек по своей природе. Плюс Север не терпит большого количества людей и со временем я сам за собой, да и мои немногочисленные близкие стали замечать, что моя отчужденность усиливается. Не то чтобы я чувствовал от этого дискомфорт, наоборот, одиночество мне больше по душе, чем шумные компании. Но превращаться в отшельника я не захотел, и когда мне предложили стать капитаном этого лайнера я согласился.
Ника поднялась с кресла и подошла к перилам, встав рядом с капитаном. Она смотрела на море, а мужчина мог вблизи любоваться ее профилем: тонким носом; длинными, слегка загнутыми ресницами; пухлыми губами, которые в этот вечер не касалась улыбка.
Что-то очень трогательное было в том, как она обеими руками удерживала его китель, в который могли поместиться несколько таких Цветочкиных.
Капитан продолжил свой рассказ:
- И ни разу не пожалел о своем решении. Здесь все пронизано стариной, духом Византии, Греции, торговыми путями, завоеваниями, богатством. Невозможно не влюбиться в красоту обрывистых берегов, сплошь поросших кустарником и мелколесьем, весенними тюльпанными коврами, раскинутыми по склонам, и срезами слоев горной породы. Невысокие горы обрываются в море, а их структура напоминает бисквит с прослойками крема разных цветов. Тут и белый, и коричневый, и светло-желтый.
А какое разное здесь море: бирюзовое, малахитовое, темно-зеленое, голубое. Светло-зеленое у берега, где дно выложено местами светлым камнем, далее темное – камни в ракушках и водорослях, потом опять светлое, и так полосами, которые окончательно темнеют на больших глубинах. Не место, а рай.
- Вы говорите как художник, - Вадим с радостью заметил на губах Ники улыбку.
- Пять лет художественной школы, - он склонил голову в легком поклоне и протянул руку.
Ника засмеялась и пожала крепкую ладонь. Легкое касание взорвало мир вокруг мужчины и женщины, они стояли, забыв как дышать, и смотрели друг другу в глаза. Ника первая пришла в себя от шока и попробовала оторвать ладонь, но мужчина задержал ее в своей руке на несколько секунд, после медленно, с неохотой отпустил.
Когда волшебство рассеялось разум Ники снова завопил, что нужно уходить и ничем хорошим эти ночные разговоры не закончатся. Капитан будто прочитав то, о чем она думала, вновь заговорил, пытаясь отвлечь ее от мыслей о побеге:
- А что вас привело на этот лайнер?
Ника повернулась к нему и абсолютно серьезно сказала:
- Судьба.
Зорин не ожидал такого ответа и тихо засмеялся.
- Не смейтесь, я не шучу, - обижено поджала губы девушка.
Вадим испугался, что девушка опять замолчит и мысленно назвал себя ослом.
Но Ника снова подняла на него свои глаза и также серьезно продолжила:
- Я уже думала о том, чтобы поменять профессию и осесть на суше, но судьба предоставила мне шанс продолжить заниматься любимым делом, - она немного помолчала, - не смотря ни на что, мне нравится работа здесь.
Она отвернулась, но Зорин успел заметить блеснувшие слезы на ее глазах.
- У вас что-то случилось, Ника? Расскажите, возможно, я смогу помочь.
Но девушка лишь помотала головой, стянула с плеч куртку и протянула капитану. Ей совсем не хотелось портить этот чудесный вечер рассказом о произошедшем мерзком случае.
- Мне пора, до свиданья, Вадим, - она грустно улыбнулась и ушла.
- До свиданья, Ника, - с сожалением произнес ей вслед капитан.
Уже засыпая у себя в каюте Ника думала, какой странный день, столько всего произошло и плохого и хорошего. Она закрыла глаза и, вспомнив жадный взгляд темно-карих, почти черных глаз капитана почувствовала, как глубоко внутри зажегся маленький огонек, не больше светлячка, но такой горячий, что согрел девушку до кончиков пальцев. Так она и уснула, а во сне прекрасный принц бархатным голосом рассказывал ей сказку о море.