Тут в разговор влезла Викуля:
- Я же говорю – подстилка.
Зорин, будто только вспомнив, что они с управляющим не одни, посмотрел на женщин с большим интересом слушающих их разговор, и прервал рассказ Волгина:
- Пройдемте в мой кабинет, продолжим без посторонних.
Капитан развернулся и направился на выход из кафе-салона, а Константин Сергеевич поспешил за ним. Дамочки остались в одиночестве. Они переглянулись и практически одновременно заговорили:
- Да ну его, этого капитана.
- Ага, неадекватный какой-то.
- Точно. А смотрит как, заметила?
- Канеш, заметила. Как будто задушить хочет.
И дамочки заказали по коктейлю, чтобы снять стресс от прошедшего разговора.
Глава 16.
Капитанская рубка находилась на одну палубу ниже кафе-салона, и капитан, чтобы сократить путь пошел через служебную лестницу. Он уже спустился на нужный этаж, когда навстречу ему вышла Ника. Увидев девушку, Зорин остановился.
Ника радостно улыбнулась ему, и хотела поздороваться со своим принцем, но увидев выражение его лица, не смогла произнести ни слова.
Он смотрел с холодной внимательностью, как энтомолог рассматривает под лупой насекомое и только в глубине его глаз пылала тщательно сдерживаемая ярость.
Ника растерялась, не понимая причину такой разительной перемены в отношении к ней, но тут из-за широкой спины капитана выглянул управляющий.
Догадаться, почему Вадим так смотрел на нее, было не сложно. Представив, какие гадости Волгин наговорил капитану, Ника вначале резко побледнела, потом покрылась красными пятнами и медленно подняла взгляд на Зорина, боясь увидеть подтверждение того, что он поверил клевете.
Мужчина пристально смотрел на нее, считывая эмоции и рассмотрев в ее глазах страх, мысленно вынес приговор: виновна.
Его лицо при этом оставалось спокойным, лишь губы слегка скривились в презрительной усмешке. Ника увидев, отвращение, мелькнувшее на лице капитана, опустила взгляд и без сил прислонилась к стене, Вадим молча прошел мимо.
А следом за ним и Волгин.
- Эх, Цветочкина, Цветочкина, столько проблем из-за тебя теперь, - со вздохом сказал он и вышел на палубу, закрыв за собой дверь.
Ника осталась стоять, прижавшись к прохладной стене. Она вздрогнула, когда за мужчинами хлопнула дверь. Сильно зажмурилась - слезы рвались наружу, и чтобы не разрыдаться Ника зажала рот ладонью.
Пару минут она стояла в пустынном лестничном пролете, пытаясь выровнять дыхание. После, распрямила плечи, подняла подбородок и, держась за перила, медленно начала спускаться.
Шаг - вдох, шаг – выдох.
Все это уже было. Все уже так знакомо. Она это уже испытывала, когда только ленивый не бросал на нее презрительные взгляды.
Когда беременная и брошенная проходила мимо общих знакомых. Когда ее, самую красивую девочку класса злорадно жалели одноклассницы, а парни, которые добивались с ней свидания, чуть ли не плевали ей в след.
Она выдержала все это будучи совсем девочкой и девочкой беременной, а значит теперь выдержит и подавно. В конце концов, она уже взрослая женщина, она мать. И ей никто не нужен, тем более мерзкие тупые капитаны, которые дальше своего носа не видят.
Еще шаг – вдох, еще шаг – выдох.
«Северный ледовитый капитан, и зачем он только приехал сюда, кусок льда».
Она спустилась на несколько этажей вниз, в сторону концертного зала. Ей еще предстояла репетиция спектакля. Сегодня она как никогда вошла в роль вдовы.
Зорин и управляющий пришли в рубку, капитан уже забыл о своем спутнике и, повернувшись к нему спиной, молча смотрел в иллюминатор.
Волгин некоторое время помялся на пороге, а затем решил не обращать внимания на странное поведение капитана и продолжил разговор о падении нравов среди молодежи и о том, как часто в последнее время он видит такое меркантильное поведение молодых женщин. Он все говорил и говорил, уже исчерпав тему развратности современного мира, пересказал все события, произошедшие на лайнере за последние дни, но никакой реакции от капитана так и не дождался. В итоге он, чуть добавив громкости голосу спросил:
- Ну, так что теперь делать с Цветочкиной?
Зорин не оборачиваясь, ответил:
- Ничего. Вы уже все сделали, идите.
Волгин недоуменно пожал плечами и неслышно закрыв за собой дверь, вышел из кабинета, оставив капитана в одиночестве.