- Константин Сергеевич, плевать я хотела на то, что ты там требуешь. Увидел мою служебку на премирование и захотел переиграть ее в свою пользу? А ума не хватило, что только себе хуже сделал?
- Куда уж хуже, - сквозь зубы прошипел Волгин, - по твоей милости мне придется работу искать. Что смотришь, будто первый раз слышишь? Я уже, можно сказать, уволен.
Анжелика ответила:
- О, вот как. Я и в самом деле впервые об этом слышу. И знаешь. Я очень рада, что тебя уволили, - и вышла, аккуратно прикрыв дверь.
А оставшийся Волгин в бессильной ярости ударил кулаком по столу. Такое теплое и, на его взгляд, вполне заслуженное им место управляющего уплывало у него из-под носа, и из-за чего? Из-за какой-то девки, которой и не сделали ничего. А Линник из ерунды раздула скандал мирового масштаба. Конечно, в мыслях Константина Сергеевича, во всех его бедах осталась виноватой Анжелика Геннадьевна.
Весь день Ваня провел в детском клубе с Аленой и Мариной, а вечером, мама едва успела его умыть, как обессиленный малыш уснул крепким сном. Ника же долго ворочалась, мысленно перебирая события прошедшего дня, заснуть ей удалось только под утро.
Едва робкие утренние лучи проникли сквозь маленькое окошко каюты, Ваня открыл глаза.
Как всегда, он проснулся самый первый, и привычно, попытался сам себя занять. Он уже и поиграл, и поскучал, а мама с прикольной Аленой все не просыпались. Тогда ребенок, чтобы никого не разбудить, решил пойти порисовать на палубе, на свежем воздухе, а потом, если станет совсем скучно, понадувать мыльные пузыри. Взял с собой новые маркеры, чашку с мыльным раствором и только находясь на палубе вспомнил, что забыл альбом. Но возвращаться не захотел, тем более, когда стены корабля такие белые и пустые, словно и просят: «Укрась нас Ванечка, нарисуй на нас и танк, и солнышко, и домик с собачкой».
Глава 26.
Ранним утром капитан был на мостике, когда увидел, как к нему направляется охранник. Зорин за последние два дня после проверки службы безопасности уволил несколько человек, приняв на работу новых сотрудников, и этот парень был из их числа. Шел он неестественно прямо, стараясь не глазеть по сторонам, но было очевидно, что он здесь впервые. Охранник подошел к капитану и неуверенно обратился:
- Вадим Дмитриевич, обнаружен ребенок, без присмотра взрослых гуляющий по кораблю.
Капитан удивленно посмотрел на парня и спросил:
- Что за ребенок?
- Мальчик дошкольного возраста, - охранник все больше терялся под тяжелым взглядом Зорина, - в желтой кепочке, - совсем стушевался парень.
- И по какой причине ты его не отвел к родителям? - Зорин не понимал, почему его отрывают от дел из-за такого пустяка.
- Так вы сами же говорили о любых необычных ситуациях вам докладывать, - смущенно пробормотал парень.
Краснеющий охранник был прав, Зорин и в самом деле строго обязал докладывать о любых внештатных ситуациях на корабле. Правда в тот момент он не предполагал, что ему придется разбираться с детьми, от которых всегда предпочитал держаться подальше.
Вадим Дмитриевич устало вздохнул, бросил безнадежный взгляд на сильно пожалевшего о том, что пришел к капитану охранника, и сказал:
- Ну, пошли, посмотрим на твою необычную ситуацию в желтой кепочке.
Они пришли на палубу, где был замечен ребенок, но Вани уже не было, вместо него было множество рисунков на стенах и полу.
Зорин осмотрел следы вандализма, попробовал потереть симпатичное солнышко — не оттирается.
«Хороший маркер», - подумал капитан.
«Мне капец», - подумал охранник.
Но капитан лишь с упреком ему высказал:
- Если бы ты его сразу поймал, этого бы не было.
- Да я пытался, не успел, - тихо признался парень.
- В какую сторону он побежал? - спросил капитан.
Охранник указал направление, куда скрылся мальчик.
Зорин кивнул в сторону наскальной живописи, сказал:
- Убрать, - и пошел в указанном направлении, оставляя озадаченного парня чесать затылок.
Вадим Дмитриевич мысленно согласился с охранником: дети - это проблема, а маленькие дети - это большая проблема. И поэтому решил обойти палубу, надеясь найти беспризорника.
И только он вышел на открытое место, как сверху раздался звонкий мальчишеский голос:
- Гвоздь мне в кеды! – и на капитана полетела металлическая то ли банка, то ли кастрюлька с мыльной водой.
Кастрюлька была маленькой, но стукнула она Вадима Дмитриевича по затылку больно, неожиданно и очень обидно.