Капитан был строгим и решительным мужчиной, его сильными качествами были мгновенное принятие решений в любых сложных ситуациях и способность без малейших колебаний воплощать их в жизнь. Но вся его насыщенная карьера, учеба в морском училище, руководство большим количеством подчиненных, ответственность за жизнь и здоровье людей на его корабле, все это оказалось не способным подготовить его к такому испытанию. Этот взрослый и опытный во всех смыслах мужчина, нерешительно мялся в дверном проеме, словно трепетный юноша, не решаясь войти внутрь и не имея силы воли отвести взгляд и уйти.
Ему до боли захотелось остаться, окутать своим теплом и заботой, мирно спящую парочку. Эти новые и незнакомые Вадиму эмоции оглушали, но больше не оставляли место сомнениям. Эти чувства не уйдут, и с этим как-то надо начинать учиться жить.
В коридоре послышался шум, капитан очнулся от наваждения, осторожно зарыл дверь и глубоко задумавшись, побрел к себе.
Быстрым шагом в свою каюту шла Алена, ей как будто показалось, что в конце коридора кто-то мелькнул, но она не придала этому значения, и тихо скользнула в комнату. Дверь, как и договаривались, Ника оставила незапертой.
«Дрыхнут уже», - с улыбкой взглянув на умильную парочку, подумала Алена и тоже отправилась спать.
Капитан в своей каюте рассматривал маленького миньона и думал, что мог бы и раньше догадаться, чей это озорник, тем более мальчик был очень похож на маму. А возможно Вадим что-то подобное предчувствовал, поэтому не стал поднимать шум с поиском беспризорника. Перед глазами все стояла картина со спящей любимой женщиной и ребенком.
«Ей же неудобно так спать», - озадаченно подумал мужчина и вышел из каюты.
Глава 29.
Утром капитан был на мостике, когда к нему подошел начальник службы безопасности и сказал:
- Доброе утро, Вадим Дмитриевич, я знаю, что вы в курсе и сами сказали, что разберетесь, но все же, что делать с Цветочкиной и ее сыном? - Алексей Николаевич демонстрируя свое возмущение, развел руками, - детский сад, ей богу.
- А что вы предлагаете? – с непривычной улыбкой поглядывая на безопасника, спросил капитан.
- Вариантов не много: уволить и высадить на берег или официально разрешить проживание ребенка с мамой.
- Что делать? Ничего. Я уже распорядился, чтобы мальчика оформили, как пассажира. Вас что-то смущает? – спросил капитан, видя как у Алексея Николаевича глаза на лоб полезли, ведь он этот вариант озвучил «в порядке бреда».
- Нет. Ничего, если вы распорядились, то все нормально, - и смущенно кашлянув, начальник службы безопасности ушел.
Это утро обошлось без Ваниных приключений, мама проснулась одновременно с сыном и теперь Цветочкины и Алена собирались в клуб.
Вдруг в дверь деликатно постучали. Девушки испугано переглянулись, но поняв, что Ваню прятать поздно Алена с обреченным видом открыла дверь. На пороге стоял и улыбался заместитель управляющего судовым отелем Михаил Афанасьев, или попросту Мишаня, как его из-за молодого возраста и легкого характера называли члены команды корабля.
- Здравствуйте девушки, привет Ваня, - весело поздоровался со всеми присутствующими парень, поразив их своей осведомленностью, потом обратился к кому-то в коридоре, - заносим, - и отошел от двери, давая проход двум техническим сотрудникам, несшим небольшую детскую кровать.
Они деловито оглядели комнату, аккуратно поставили на свободное место кровать и молча ушли. Ника с Аленой в полном шоке могли лишь хлопать глазами. Вслед за рабочими вошла горничная с постельными принадлежностями, ловко заправила постель, положила подушку и одеяло, и ласково улыбнувшись глазеющему на происходящее из-под маминой руки Ване, вышла из комнаты.
Мишаня, все также весело, обратился к Нике:
- Тебе надо отнести на ресепшен документы на ребенка, а потом зайти к Анжелике Геннадьевне, она просила. Ну все, пока, - и собрался уйти.
Алена перехватила парня у порога:
- Мишаня постой, что все это значит? Нам здесь всем очевидно, что ребенок против правил, почему вместо того чтобы оправдываться и собирать вещи, мы получили кровать для Вани?