- Это почему вы здесь хозяйничаете? – возмущенно сказала Ника.
- Наверное, потому что мы теперь тут хозяева, - с усмешкой ответил один из инженеров.
- С какой стати? А Паша где?
- Паша в карцере, а скоро будет на суше, - также ехидно ответил другой инженер.
- Почему это?
- Ты с луны свалилась? – инженерам надоело выслушивать претензии от Ники, - он вчера бывшего управляющего избил, за такое увольняют. Вот капитан и посадил его в карцер.
- Не может быть, - не веря прошептала Ника, - он же за Анжелику Геннадьевну заступился.
- Да какая разница, - отмахнулся от нее инженер, - нарушил устав, значит, будет уволен. Князь Вадим с таким шутить не будет.
Ника развернулась и быстрым шагом направилась к арт-директору, может она сможет прояснить ситуацию. Ника не хотела верить, что капитан был способен на такую несправедливость.
Но кабинет госпожи Линник был закрыт, зато в комнате аниматоров было полно народа. Все возмущались арестом Павла и после бурных и эмоциональных обсуждений произошедшего решили написать коллективное письмо в защиту программиста.
Конечно, никто не знал, как на самом деле обстояли дела и за что реально закрыли Пашу, начальник службы безопасности очень строго предупредил всех присутствующих на ночном ЧП об ответственности и дальше капитанского мостика информация не ушла.
Ника сидела в актерской гримерке и наблюдала как аниматоры, обсудив несправедливость руководства и жизни в целом, занялись планированием вечернего шоу. Это безразличие шокировало девушку. Она вскочила на ноги и полная праведного гнева выскочила из комнаты.
Сама не помня как, она добежала до каюты капитана и буквально столкнулась с ним в дверях, он как раз выходил из комнаты. Но разозленная Ника толкнула его обратно, а растерявшийся мужчина отступил, не оказывая сопротивления. Ника тоже шагнула внутрь, и даже закрыла за собой дверь на замок, зачем она так сделала - сама не поняла, чтобы никто не сбежал видимо.
Ника повернулась к Вадиму и начала свою пламенную речь, к которой не готовилась.
- Вы…Вы… - Ника задыхалась от возмущения и не могла подобрать подходящих слов, – как вы могли! Как вам совесть позволила так поступить!?
Вадим Дмитриевич не спал всю ночь, продумывая все возможные варианты дальнейшего развития событий, стараясь найти выход из сложной ситуации. Он устал, не выспался, и был зол. Так он думал пока не увидел Нику. А увидев ее, мог чувствовать только одно: как же он соскучился.
- Хотя о какой совести я говорю!? – Нику просто в бешенство приводил этот спокойный, пристальный взгляд капитана и его молчание, - она не прописана в вас по уставу! Вы представления не имеете о таком понятии, также как и о справедливости! Иначе вы бы никогда не приказали арестовать и уволить ни в чем не виновного человека!
Он смотрел в голубую бездну глаз и чувствовал, что тонет.
«Какие удивительные у нее глаза, такие яркие… Как они пылают и мерцают при этом освещении… Или нет? – мужчина немного удивился, - они пылают от гнева? Почему? Ну и пусть сердится… Невозможно оторваться от этого невероятного мерцания».
Если до этого момента Нику бесил спокойный вид Вадима Дмитриевича, то теперь увидев его мечтательную улыбку, ей жутко захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым.
«А какие у нее губы… Восхитительные губы… Все бы отдал лишь почувствовать их вкус…»
- Мужчину! Единственного мужчину на этом суденышке, который совершил по-настоящему мужской поступок! Который не испугался, не поверил лживым слухам, не навешал ярлыков, а не раздумывая заступился за честь женщины! – продолжала кричать на капитана Ника.
«Какого такого мужчину!!!» - возмутился капитан и очнулся от наваждения. До него, наконец, начал доходить смысл слов Ники.
- Вы бесчувственный человек! Нет, вы не человек - вы ледяная скульптура! Вы статуя самого себя! – Ника закусила губу, пытаясь придумать еще более точное определение для этого возмутительного мужчины, - Нет, вы бронзовая статуя короля из сказки про Нильса, вы железный дровосек, которому не досталось сердца! Вы…- Ника еще собиралась продолжить ряд сравнений Вадима Дмитриевича с неодушевлёнными предметами. Но если сравнение с бронзовым величеством капитан еще мог выдержать, то допустить травму таких желанных губ он допустить не мог.
Терпение мужчины лопнуло, он властно притянул пылающую от гнева девушку к себе и поцеловал.