Анжелика Геннадьевна посматривала на этот ажиотаж в приподнятом настроении, предвкушая восхищенные отзывы пассажиров и уже планируя как правильно использовать это событие в пиар компании.
Она поймала взгляд Павла и ласково улыбнулась ему, такому непривычно послушному и подумала:
«Ведь может, когда хочет. Хороший мальчик, даже жалко, что увольняется».
Через некоторое время Паша подошел к арт-директору и сказал:
- Анжелика Геннадьевна, инженерные работы завершены, если вы не против, давайте сразу проведем испытание, а потом уже вы будете здесь работать с актерами.
- Конечно Павлик, - согласилась Анжелика, доброжелательно глядя на мужчину, - спасибо, что так быстро все сделали.
Павел кивнул, он был особенно хмур и неразговорчив сегодня, и Анжелика с жалостью вздохнула ему вслед:
«Переживает, бедный, ну уж лучше так: уедет, влюбится в другую, и все у него будет хорошо. Новая любовь убивает старую».
Павел ушел за сцену, выпроводил оттуда всех сотрудников и скомандовал:
- Начали!
Анжелика Геннадьевна, Валентин Эдуардович, и еще человек двадцать собрались в зрительном зале приготовившись смотреть интересное зрелище. Механизмы заработали, сцена пришла в движение.
Вдруг раздался резкий хлопок, похожий на выстрел, затем еще один, и еще. Из-под сцены повалил дым, перенесенные сегодня прожекторы заискрили, свет в зале моргнул и погас, после чего, в полной темноте раздался оглушительный грохот.
Включился аварийный свет и монотонный раздражающий звук аварийной сигнализации. По зрительному залу и разрушенной сцене забегали инженеры и рабочие, кто-то кричал, кто-то носился с огнетушителями, некоторые под руки выводили из зала прибывавших в шоковом состоянии режиссера и актеров.
А Анжелика Геннадьевна стояла на том же самом месте и смотрела в глаза Павлу. А он смотрел на нее, прямо, спокойно, даже чуть насмешливо. И этот взгляд потряс ее даже сильнее, чем только что произошедшая катастрофа.
Капитан был зол. Нет, капитан был в ярости. Он ожидал подлянки от кого угодно, но только не от Анжелики Линник. Но ему было очевидно, что виновата была не она одна, и начать разбирательство он решил с Виноградова.
Он вызвал его к себе в кабинет и сразу же начал орать:
- Я понимаю, почему на это пошла Линник, она на что угодно пойдет ради своих шоу, она женщина в конце-то концов и ни черта не смыслит в технике безопасности. Но как ты инженер допустил такое нарушение?! Я в жизни не поверю, что ты не понимал, что эта ваша реконструкция закончится разрушением сцены!
- Вадим Дмитриевич, - смущенно сказал Паша, - Анжелика Геннадьевна слишком привыкла к тому, что я ее страхую. Она стремиться воплотить самые зрелищные спецэффекты, не задумываясь о безопасности, это опасно и для нее и для окружающих. А я не всегда буду рядом, ей пора привыкать думать не только об эффектности, но и о последствиях к которым ее идеи могут привести.
- А. То есть это все было для того, чтобы Анжелика Геннадьевна осознала всю важность соблюдения техники безопасности, - резко успокоился Зорин, и даже чуть улыбнулся, только от этой улыбки Пеше стало жутковато.
Зорин продолжил:
- А что так мелко? Надо было просто взорвать лайнер к еб…ям вместе с пассажирами!!! Вот было бы шоу!!! Она бы прославилась на весь мир, а ты точно бы доказал, что был прав!
- Ну, зачем вы так, Вадим Дмитриевич, я же все контролировал, никто бы не пострадал, - тихо сказал Паша, начиная чувствовать свою вину.
- А словами ты не пробовал ей все это донести!!! Обязательно было до разрушения концертного зала доводить!!!
- Так я ей, как только не объяснял, это бесполезно, - оправдывался Паша.
- Ну так я ей объясню! – пообещал Зорин, - я ей так объясню, что она даже детскую хлопушку на сцене будет бояться хлопнуть! И сделаю это все при тебе воспитатель х…ев, чтобы стоял и смотрел как я ору на твою любимую, как я ей выговор впечатываю. Нет, даже не я, а ее «любимый» Борис Быков ей выговор влепит, а я буду орать на нее, пока она не разрыдается. Вот каким будет твое наказание, - прошипел Зорин, вплотную подойдя к побледневшему программисту.
- Вы не посмеете, Вадим Дмитриевич, - Зорин так зыркнул своими черными глазами на Пашу, что тот понял, посмеет.
- Я не позволю, - не отводя взгляда, тихо, угрожающе сказал Паша.
Капитан закрыл лицо руками и простонал:
- Уйди, пока я тебя не прибил, рыцарь, б..я. Как вы задолбали меня своими отношениями.
Зорин выполнил свое обещание и жестко отчитал и впаял выговор Анжелике. Правда сделал это без Паши и Быкова, правильно подумав, что с бешенного медведя станется, и он или покалечит наследничка или опять переколотит что-нибудь. Ну и без слез обошлось, не тот человек Анжелика Геннадьевна, чтобы из-за какого-то выговора плакать.