Ника присела на кресло и, не веря своим глазам, подняла листок. Это был ее портрет нарисованный карандашом, и внизу стояла подпись: «Я скучаю по тебе».
Ника ошарашено рассматривала рисунок, поражаясь мастерству художника и чувствам мужчины написавшего этот портрет. Ей было понятно, что Вадим Дмитриевич рисовал ее по памяти, и в том, как бережно он прорисовывал каждый локон, каким живым и ярким получился ее взгляд, читались его трепет и нежность по отношению к ней.
Он видел ее очень красивой. На его рисунке она была совсем юной, почти ребенком, она улыбалась, держа в руках букет летних полевых цветов. Ника долго рассматривала свой портрет, забыв о времени и только уходя, она заметила на столике еще и ромашки с незабудками.
«И в душе расцветут незабудки – это про меня сейчас», - улыбалась Ника, ставя цветы в вазу и бережно размещая над кроватью свой портрет – свое новое сокровище.
Капитан никогда не был романтиком, даже в шестнадцать, а сейчас ему хотелось писать стихи, петь под окнами любимой серенады, достать с неба звезду. И рука сама потянулась к карандашу и бумаге. Ее портрет получился легко, несмотря на то, что Зорин рисовал в последний раз еще во время Северных морских походов, и рисовал он тогда пейзажи. Но ее черты, будто сами появлялись на бумаге.
Он скучал, тосковал по Нике, единственное, что хоть немного притупляло эту тянущую боль от невозможности быть вместе с ней, это звонки Вани. Мальчишка здорово отвлекал его от тяжелых мыслей и от работы, но Вадим все бросал и всегда подолгу разговаривал с ребенком, также как и Ваня, считая, что на друзей всегда нужно находить время.
Зорин постоянно искал встречи с Никой, но ни чего из этого не получалось. Держать ее при себе как раньше он не мог, теперь его на всех мероприятиях сопровождал Быков, а Вадим не хотел, чтобы его Ника фотографировала кого-либо кроме него, тем более этого наглого паршивца.
Единственным человеком, на которого капитан мог сбагрить Бориску была Анжелика Геннадьевна, и Зорин решил попробовать ее уговорить поняньчиться с наследничком миллиардов хотя бы пару часов. Она была в большом зрительном зале, контролировала проведение ремонтных работ.
- Анжелика, мне нужна твоя помощь, - обратился к ней Зорин.
- Я вас слушаю, Вадим Дмитриевич, - холодно ответила Анжелика.
- Подержи возле себя Быкова сегодня, у меня дела, а при нем их никак не решить, - не обращая внимания на ее официальный тон, продолжил Вадим.
- Цветочкиной хочешь понравиться, а барчонок мешает? – сразу догадалась арт-директор, - ну знаешь, когда ты перед ней косячил, у меня помощи не просил. Вот соизволь и прошенье вымолить тоже без моего участия, - неожиданно сердито ответила Линник.
«Так сильно обиделась?» - удивился капитан, это было не похоже на Анжелику, чтобы ее развести на такие не свойственные ей эмоции, нужно было что-то посильнее выговора. Да и ему она никогда не отказывала. А затем капитан проследил за ее взглядом, которым она сверлила занятого ремонтом Виноградова, и усмехнулся:
«Вот, махинатор, добился все-таки своего», - несмотря на грубый отказ Лики, он был рад за нее и этого медведя бешенного, как про себя называл Павла капитан, и пряча улыбку, ушел из зала.
Анжелика с каждым днем все больше замечала, что ей все сложнее сдерживать нарастающее раздражение к программисту, теперь она при каждой встрече срывалась на нем, а тот был сама вежливость и терпение. И это его демонстративное спокойствие распаляло ее еще сильнее.
«Весь такой безразличный, бесит! Клялся в любви, капитану ходил морду бить, а сейчас смотрит, как ни в чем не бывало. Что это? Врал? Все это его «я не побеспокою вас своей любовью» - ложь, невозможно так притворяться и скрывать свои чувства, значит, их просто не было! Гад! Негодяй!»
Паша в это время проводил проверку замененных механизмов движущейся части сцены. Все работало без сбоев, и он подошел к арт-директору, чтобы сообщить о том, что ремонт технической части закончен, дальше дело за декораторами.
- Анжелика Геннадьевна, мы свою часть сделали, можете принимать работу.
- Плохо! – глядя Паше в глаза ответила Анжелика, - все сделано отвратительно, вы растянули ремонт на несколько дней, и все равно умудрились сделать его не качественно. Вы опять проявили чудеса не компетенции, сложно представить специалиста, который мог сделать это хуже вас.