Год назад очнувшись среди мерцающих экранов медицинского оборудования, Джин чувствовала лишь невозможную слабость. Ее нашли без сознания на полу галереи. И теперь порок сердца, с которым, она прожила всю жизнь остался в прошлом.
– Что случилось с вами тогда? Стресс? Сильное переживание? – доктора, недоумевая, искали причину произошедшего.
Ха Джин в ответ оставалось только пожимать плечами:
– Не помню, ничего не помню.
Врачи успокаивали, что это, скорее всего, временное. Хирург сказал – повезло, хотя и операция была сложнейшая, и Джин провела под анестезией без малого 20 часов. Слишком часто от такого порока умирают люди. Прячась за усталостью, болезнь только и ждет тяжелых нагрузок, беременности, например. А кратковременная потеря памяти о травмирующем событии, ведь что-то вызвало приступ там, в галерее, такое бывает. «Да и длительный наркоз – очень непростая штука, вы должны понимать. Но в награду – полное выздоровление». Выздоровление – это полная жизнь, муж и дети, столько, сколько мисс Го пожелает.
«Дети? Столько, сколько пожелаю?» – Ха Джин улыбалась, благодарила и не чувствовала никакой радости.
«О Небо, только не показать, что мне все равно. Обижу, не прощу себя до конца жизни».
***
Румянец, сияющий цвет лица и силы вернулись к ней очень скоро. Но что-то повернулось внутри. Словно изменился сам ее Путь, весь разом, в одночасье.
Ха Джин удивительно быстро нашла работу в роскошном, по-настоящему дорогом магазине. Она сама до конца не понимала, чем, еще совсем бледная от больницы, смогла привлечь благосклонность главной управляющей. Была ли то судьба или простое везение, но благодаря солидной зарплате, очень хорошим комиссионным, равно, как напряженной работе и режиму жесткой экономии, Джин, наконец, расплатилась с долгами.
А сегодня хобби, ставшее главным утешением в жизни, неожиданно превратилось в стипендию на курсах традиционной косметики. «Здорово, что мои исследования произвели такое впечатление на приемную комиссию. Иначе кредит на обучение лет пять пришлось выплачивать».
Мисс Го не задумывалась, откуда появляется столько уверенности в ее пальцах, когда измельчает травы или растирает нужные ингредиенты. Почему, просто на вид, не пользуясь термометром, может определить градус нагрева смеси. Зачем часто вместо таймера использует для точного отсчета времени старинные стихи и скороговорки. Она просто делала это и чувствовала себя живой и свободной.
Джин чуть наклонила голову на бок и внимательно пригляделась к цвету получавшейся смеси, стараясь игнорировать вибрацию телефонного звонка. «Немного настоится, и готово», – удовлетворенно кивнула она пряно пахнущему содержимому керамического горшочка, вытерла руки и бросила взгляд на мигавший значок пропущенного входящего.
Прежние друзья списывали изменения в ней на тяжелый разрыв с парнем: «Пройдет, дорогая. Дай только срок. Мы понимаем». А Ха Джин пользовалась необходимостью расплатиться с долгами, как поводом отказаться от шумных вечеринок и посиделок. Почему-то они стали тяготить ее. На отказ все снова сочувственно кивали: «Мы понимаем. Экономить молодой девушке в нынешнее время тяжко». А сами думали: «Вот же подлец, так надломил радость в столь юном существе».
Но что бы знакомые не думали, они не настаивали и не навязывали Джин своего общества. Ее это устраивало. Она выкраивала гроши, пускала их на изготовление косметики, и дарила друзьям в качестве извинений.
Ха Джин знала – бывший ни при чем. Конечно, она помнила, как ей было больно. Помнила мельчайшие детали жуткой сцены, в которой она пыталась рвать волосы разлучнице. Сейчас она испытывала чувство стыда за свое, да, за свое, не за их поведение. Джин все помнила. Но прежние чувства точно диковинных морских гадов, отделяла от нее огромная толща прозрачной воды. Ты видишь детали, но зубастые пасти ползающих по дну тварей не могут причинить вреда и не вызывают ничего кроме отстраненного удивления. Где-то на полдороги, когда она всплывала с кишащего чудовищами дна на поверхность, ее бывший парень стал для нее чужим человеком. К ее Пути он отношения не имеет.
***
Разнообразные виды дорогих и не очень чернил, великое множество кистей, от крошечных малышек до гигантских чудовищ на стеллажах за спиной продавца. Украшенные иероглифами простые красные стены. Перебирая образцы бумаги, Ха Джин легко поглаживала их острыми кончиками пальцев. Дороговато, но этот сорт хотя бы годится, для письма кистью. Подошел продавец и, поклонившись, предположил: