Профессор с курсов дал ей рекомендацию в один закрытый косметологический салон. Ха Джин нашла это огромной удачей, а преподаватель сокрушался: «Вы принимаете неверное решение. Понимаю, выбираете синицу в руке, но прошу, прислушайтесь к моим словам. Любому человеку с вашими навыками и наработками, я бы рекомендовал выйти на рынок с собственным брендом. Дорогая, вы делаете невероятные вещи. Я уже предлагал вам помощь в поиске инвесторов. Решайтесь!»
Девушка отказалась. На мгновенье показалось, что пожилой мужчина начнет в отчаянии рвать на себе волосы, такой красноречивой выглядела его досада. Джин стало стыдно. Но она хотела иного. Желала покоя, аромата трав, запаха чернил и стука керамического пестика в ступке. Стремилась менять людей к лучшему своим трудом и видеть это. Ха Джин мечтала согреться и, как к огню, тянулась к чужой яркой радости. «Надеюсь, я не слишком эгоистична, и моя начальница не будут против. Вы же не будете против, госпожа О?»
Госпожа
Первая встреча с хозяйкой салона превратилась в изнурительный экзамен. Ха Джин была рада встретить такого же одержимого травами и традиционными рецептами человека. «Зато смогу чему-то научиться и не заскучаю», – еле сдержав в конце разговора, облегченный выдох, подумала Джин.
Изящная ослепительная женщина, не сводила глаз с лица новой сотрудницы: «Она действительно улыбнулась только что? Чему радуется? Я пообещала ей сверхурочную работу и отсутствие выходных на полгода вперед, а она улыбается?»
***
Раз за разом сталкиваясь по работе с новенькой, госпожа О убеждалась, ей в руки попал настоящий брильянт. Грех было тратить такие способности на общение с простым клиентами. Хозяйка даже еду готова была заказывать Ха Джин за счет салона прямо в лабораторию. Однако, внимательно присмотревшись, О поняла, девушка страдает от отсутствия человеческого общения. Наступив на горло расчетливому внутреннему «Я», хозяйка начала приглашать Джин для консультации самых важных гостей. Часто госпожа О устраивала этакие приватные чайные посиделки с чрезвычайно благодарными клиентами и представляла им автора обретенного ими косметологического чуда. Счастливый гость сыпал комплиментами. Мисс Го мило совершенно улыбалась и уходила окрыленная. А владелица салона с удовольствием отмечала довольное лицо миссис Кван, первой леди корпорации «Скай», которая теперь вряд ли сменит своего косметолога.
Уверенная в себе женщина никогда не была одержима материальным благополучием, но заработанные ею деньги значили для О гораздо больше, чем кто-либо мог предположить. Устаревшие красочные купюры, мелодичные оповещения электронных переводов, длинные цифры банковских счетов воплощали для нее свободу.
«И вот до этой свободы остался последний шаг, – думала красавица, подписывая узкий голубоватый бланк чека. – Может отправить его по почте, как предпоследний, три месяца назад? Нет, хочу увидеть его глаза, седину в волосах, крепкие кисти рук. Черт, Гон, двадцать пять лет прошло!» В смятении встав из-за стола, О кинула черную ручку на стол. Узкий кусок тьмы покатился на пол.
***
И был синий теплый вечер и японский чайный дом. «Почему японский?» – раздумывала О, следуя за маленькой официанткой. Девушка мелко стучала твердыми гэта в шаге от госпожи О. Полыхающее алыми цветами кимоно бросало вызов идеальному вкусу гостьи. Хотя не в раздражающем платье было дело, а в том что каждый нерв мисс элегантность натянулся и звенел как струна.
Отъехала вбок бумажная перегородка, пропуская О в большой пустой зал. Он сидел здесь давно. Не встал, только поднял на красавицу глаза, а в них ожидание. Чего? О захотелось вздернуть подбородок и ожечь его хлыстом взгляда, наказать за это ожидание, которое уже четверть века мешало ей начать новую жизнь.