А дальше – два стремительных шага, вырванная из рук тонкая чашка, демонстративно поднесенная к изящному носу, картинно выгнутая совершенная бровь.
– Давно ты травишь себя этой гадостью?
– Здравствуй О.
Как долго она сможет его игнорировать? Его голос, взгляд, новые морщины, потяжелевшие глубокие борозды около губ надменного рта?
– Принесите чайный сервиз и жаровню.
– Ты великолепна.
– Спасибо, вряд ли ты сможешь сказать то же самое после моего чая. Он просто ужасен на вкус.
В ответ узкие темные глаза вспыхнули заинтригованным интересом. «Все что угодно, главное не ожидание».
– Зачем тогда, ты его готовишь?
– Из-за одного очень редкого, сложного в обработке ингредиента, поддерживающего мужские сосуды.
Осекшись, она замерла над закипающим чайником. Желание прикусить болтливый предатель язык вспыхнуло внутри слепящей звездой. Внезапно напряжение отпустило ее. О подумала, что это последняя встреча и, глубоко вдохнув, закрыла на мгновенье глаза. Выдохнув, красивая смирившаяся с судьбой женщина взглянула на мужчину напротив, протянула руку, прикоснулась к его волосам:
– Мне кажется, или ты поседел еще сильнее?
Ответом ей стала мягкая улыбка:
– Вот ты и вернулась ко мне.
– Вернулась… – О захотелось плакать от безнадежной горечи того, что она хотела с ним сделать.
«Вряд ли он даже знает, что этот чек последний».
– Возьми, – протянула она узкий вертикальный конверт.
– Как старомодно и элегантно, – улыбнулся он и небрежно бросил полученное на край огромного стола.
Конечно, О была права, он не следил за выплатой долга. «Мы больше не увидимся, но это знаю только я», – подумала О, не понимая плакать ей или смеяться.
Двадцать три года назад, она приняла дорогой подарок как подачку, попытку откупиться от ставшей такой неудобной любви. Боль выросла выше О и мешала думать. Спустя время она приняла желание Ван Гона дать ей шанс. Понятным ему способом вернуть О радость жизни, ведь близость с ним уже не была на это способна. Передавая первый чек, она с трудом удержала себя от того, чтобы наотмашь хлестнуть конвертом ему по лицу.
Годы шли и невесомые конверты превратились в горький дар судьбы, единственную обреченную возможность прикоснуться к любви, остававшейся главной движущей силой ее жизни. Влюбленная О следила за ним, за благотворительной деятельностью его невесты, а потом жены, успехами компании, сплетнями о сыновьях, изредка всплывавшими в СМИ, и постепенно желание жить все сильнее охватывало ее. Жить. Жить своей собственной жизнью, снова испытать сильные яркие эмоции, пусть не любовь, но влечение, жар желания, искрящуюся радость. О впустила в свою жизнь других мужчин – молодых, красивых, успешных, заразительно счастливых. Чем дальше, тем сильнее ей казалось, что лишь ожидание в глазах Гона и узкие чеки удерживают ее за стеклом, по ту сторону настоящей жизни. Правда ли это? Скоро она сможет проверить.
Две женщины
Впившуюся клещами в ступни, безнадежно жмущую обувь О сбросила еще на заднем сиденье такси. Ввалилась в салон бесстыдно босая, полная намерений использовать остатки этого вечера на полную катушку, добить-таки остатки собственного трезвого сознания гигантской бутылкой фруктового вина, которую пыталась удержать в той же руке, что и туфли.
«Какая разница, чем надираться?» – от красавчика в последнем баре удалось отвязаться с большим трудом. «Неужели сложно понять, что взрослая женщина иногда хочет напиться в одиночестве? Придется пить дома. Это я назвала таксисту адрес салона? – О сокрушенно покачала головой. – Все Гон, сволочь такая. Стоп, а жалюзи где? Кто-то еще работает?» Хозяйка салона прислонилась к стене, стараясь игнорировать легкое круговое движение, рулившее в ее голове. Открылась одна из внутренних дверей салона. В слепящем лабораторном свете проявился тонкий силуэт. Босоногая зажмурилась и прикрыла глаза рукой, бросив попытки нашарить выключатель на стене коридора.
– Кто здесь? Госпожа О, это вы? – раздался твердый голос.
«А девчонка совсем не боится. Забавная все-таки…».
– Да, Ха Джин, это я. Извините, я немного не в форме. Может, проводите меня до кабинета? Кажется, все выключатели в салоне сбежали в самоволку.
– Конечно, – заторопилась навстречу мисс Го.