– Ладно, уговорил. Хочу получать продукты два раза в неделю. И вино получше выбирайте. – Мадам жевала, и салат и сыр из сендвича сыпались на пол. Она почти залпом махнула стакан. – Ну и деньги. Не ту мелочь, что мне дает прижимистый внучок, а скажем, для начала удвойте мое социальное пособие. От фонда месье Аголини! – Она засмеялась. – Я добрая, да. Не такая жадная, как вы.
– Пьер еще вам деньги дает? Не знал.
– А мой внук не обязан посторонним докладываться. Это наши с ним дела.
Пьер стоял за дверью и подслушивал разговор. Если Пьетро не согласится на ее условия, то не видать ему ни магазина, ни спокойствия и вкусной еды, ни новой школы. «Я лучше сбегу, но ни за что туда не вернусь!» – решил он. Через какое-то время мальчик услышал, как у дома остановилась машина, и отодвинул занавеску. Такси. Неужели она согласилась уехать?
– Пьер! – С облегчением услышал он голос месье. – Выйди, проводи бабушку!
Мадам, держа в руке початую бутылку, пошатываясь, направлялась к такси. Аголини нес за ней полную корзину деликатесов. Она плюхнулась на заднее сиденье и послала всем воздушный поцелуй.
– Простите меня. И спасибо, – сказал Пьер, когда она уехала.
– Ничего, ничего, дружок. Ты ни в чем не виноват. Мы обязательно что-нибудь придумаем. И завтра можешь бабушку не навещать.
Пьер обнял его и, улыбаясь, уткнулся головой в бок. Пьетро вздохнул и посмотрел на часы.
– Между прочим, мы еще можем немного поработать. Если кто-нибудь придет.
– Простите меня, простите, пожалуйста.
– А ну-ка не унывать, малыш! Все будет хорошо.
В среду, как и договорились, Аголини отправил мадам корзинку с едой. А в пятницу она вновь явилась сама, хорошо, что во время обеденного перерыва, потому что уже после первого ее посещения Пьетро боялся, что ряды покупателей могут поредеть. Пьер только вернулся из школы, и они ели пасту, обсуждая его блестяще написанную контрольную по математике, когда снизу раздались настойчивые звонки в дверь. Мадам вновь была пьяна и наряжена, как новогодняя елка. Птичью голову венчала новая короткая стрижка, волосы были интенсивно белого цвета, а вокруг тонкой шеи обвивались бусы и толстые золотые цепочки с разнообразными кулонами.
– Вот, прибарахлилась, – довольно заявила она опешившему Пьетро.
– Проходите, – промямлил он.
Неровной походкой она поднялась наверх.
– Здравствуй, внучек. – Она полезла с пьяными объятьями к Пьеру. Ни дать ни взять – любящая бабушка. – Неплохо тут у вас. Обедаете?
– Да. Садитесь с нами.
– Не откажусь. – Мадам Арналь села за стол и закурила сигарету.
– Тут не курят.
– Ничего, переживете разок.
Пьетро поставил перед ней тарелку с макаронами:
– Чем обязаны?
– У меня закончились деньги. Очень нужны.
– Но мы же договорились. И в этом месяце я уже выплатил оговоренную сумму.
– У меня было много расходов. И поймите, я могу сделать так, что Пьер вернется домой сегодня же.
– Тем самым вы только навредите своему внуку.
Пьер, сжав зубы, ковырялся вилкой в пасте. Он ненавидел мадам Арналь всем сердцем.
– Ну если вы не хотите, чтобы я ему навредила, придется принять меры.
– Мадам, вам не кажется, что вы переходите пределы разумного?
– Нет, не кажется. Стаканчик нальете?
Пьетро заглянул в шкаф:
– У меня ничего нет.
– Так откройте.
Она выпила, по традиции взяла начатую бутылку:
– Ну, я вижу, мне тут не очень рады. И я, так и быть, подожду до воскресенья. Но сейчас мне нужно хотя бы франков сто-двести на жизнь.
Пьетро достал бумажник и дал ей деньги.
Во вторник на школьный урок пришли две женщины из социальной службы.
– Пьер Арналь?
– Да.
– Нам очень жаль, но твоя бабушка умерла.
– Когда?! Не может быть?!
– Вчера. Тебе придется сейчас поехать с нами.
Мадам Арналь похоронили без лишних торжеств, скромно и по-быстрому. На кладбище пришли два человека – Пьер и Пьетро, который уже оформлял опеку над мальчиком. У мадам Арналь не оказалось ни подруг, ни друзей, которые захотели бы проводить ее в последний путь. Да никто и не знал о ее смерти, кроме соседки, которой старуха задолжала денег, и та, видя свет в окне и слыша телевизор, целый день безуспешно пыталась наведаться к ней, а на следующее утро, увидев все тот же свет и услышав невыключенный телевизор, вызвала полицию. В медицинском заключении значилось, что смерть мадам Арналь наступила в результате острой алкогольной интоксикации. На ее могиле Пьер поклялся, что никогда в его жизни не повторится ничего подобного. Он забудет свое прошлое и начнет все заново. Теперь он другой и то, что было, не имеет к нему никакого отношения.