Женщина снова замолчала, а я ощутила, как по моей щеке побежала слеза. Мама тут же подняла ладонь и нежно стерла слезинку подушечкой большого пальца.
— Честно говоря, я до последнего считала, что в конечном итоге, вы с Никитой станете прекрасной парой, и очень удивилась, когда он привел к нам в гости свою Викторию…. Мне очень жаль, что я так поздно заметила, что ты была подавлена. Мне стоило поговорить с тобой тогда. Рассказать о том, как Никита иногда сидит возле твоей кровати, наблюдая за тем, как ты спишь. Но я не предала всему этому значения. А когда он ее привел, было уже слишком поздно, — ты уехала. Сейчас я понимаю, что все это было к лучшему. Я вижу, как вы оба счастливы, хоть и порознь. И я вижу, какими глазами на тебя смотрит этот Алекс. Он влюблен в тебя, и эта любовь граничит с одержимостью. Честно говоря, я до последнего сомневалась в твоем выборе. Но сегодня я увидела, с какой любовью ты на него смотришь. И как вы, сами того не замечая, все время ищете прикосновений друг друга. Я бы могла сейчас поднять шум. Заставить его освободить тебя… — я растерянно моргнула. — Или использовать те крохи дара, которые у меня есть, чтобы оградить тебя от его воздействия, — мой мозг отказался воспринимать ее слова. — Но я не стану этого делать. Знаю, у тебя было нелегкое детство. Я еще помню, как ты боялась Игоря вначале. Ты пыталась скрывать свой страх. Но в твоих глазах было столько ужаса, каждый раз, когда он подходил слишком близко. И не только его. Ты боялась всех мужчин старше шестнадцати лет. Но прямо сейчас тебе нечего боятся.
Женщина погладила меня по щеке и улыбнулась.
— Я знаю, он демон… Увидела это, еще тогда, когда он приходил ко мне год назад. Я слабая как ведьма, и от дара своего отреклась. Ему удалось на время повлиять на меня. Но внушение быстро спало. И я знаю, что все демоны страшные собственники. Удивительно, что вы все еще не женаты по всем их правилам. Но это лишь доказывает то, насколько он дорожит вашими отношениями, насколько он дорожит тобой. Я не могу видеть сквозь иллюзии, но могу чувствовать изменения. И я чувствую, что с тобою что-то произошло. Не знаю, что это было, но уверена, он позаботится о тебе. Просто доверься своему сердцу, и сама поймешь, что правильно.
С этими словами женщина встала и медленно вышла, оставив меня ошарашенную и растерянную наедине со своими мыслями. Выходит… Это же… Мне хотелось закричать. Бросится за ней, задать ей сотню вопросов. Но я все еще продолжала сидеть на своем месте не в силах пошевелится.
Это был шок. Самый настоящий шок. В этом состоянии я пробыла достаточно долго, чтобы меня успели погрузить в машину и отвести к старому, но отреставрированному зданию ЗАГСА. Я даже не слышала, что говорит полненькая улыбчивая женщина, пока внушение не начало ослабевать. Это и привело меня в чувство. Все же падать лицом в пол было бы неприятно, поэтому мне пришлось сгруппироваться и взять себя в руки.
Стоило мне отойти от шока, как я смогла рассмотреть обеспокоенные глаза демона. Он смотрел на меня и явно чего-то ждал. Я, наконец, ощутила власть над своим телом и глубоко вдохнула.
— Согласны ли вы, Редгар Александр Грейстоун, взять в законные жены Волошину Александру Игоревну, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
— Да… — тихо ответил демон, глядя исключительно мне в глаза.
— Согласны ли вы, Волошина Александра Игоревна, взять в законные мужья Редгарда Александра Грейстоуна, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии… — слова женщины перебила звонкая пощечина, но она этого даже не заметила, — …пока смерть не разлучит вас?
Закончив, женщина невидящими глазами посмотрела на меня, и я кое-что поняла. Мой ответ не важен. Будь он положительным или отрицательным, его никто не услышит. А те, на кого внушение не действует, просто проигнорируют меня, так как верят в то, что поступают правильно. Первые несколько секунд мне хотелось сказать «нет». И много чего еще обидного хотелось сказать. Но вот он вздохнул и медленно выпрямился после моей пощечины, заглянув мне в глаза, и в них я увидела столько всего. И страх, и волнение, и робкую надежду.