-Так и быть, сынок! Сегодня я все тебе расскажу, - решилась, наконец, старая ведьма.
Сказала, и воспоминания в ту же секунду стремительным вихрем подхватили ее, пожилую женщину и понесли прочь из занесенной снегом избушки в далекую, счастливую страну, которую все зовут детством. И вот она видит себя совсем девочкой и мама ее, молодая и красивая, заливисто хохочет над очередной шуткой отца. Их у него в запасе всегда было множество. И снова они сидят на большой, открытой, залитой солнцем веранде. Пьют травяной, душистый взвар. Мед, налитый в плошку, расплавленным, прозрачным янтарем отражает солнечные лучи. Мамины блинчики, румяной стопкой, возвышаются на большой тарелке, источая умопомрачительный аромат. Семья всегда старалась завтракать и ужинать вместе. Это было особое время, когда можно было подурачиться и посмеяться. Жили они дружно. Родители обожали друг друга. И души не чаяли в дочери. Жизнь их, как и у всех крестьян, не была простой. Было много работы, трудностей. Но родители умели не унывая радоваться тому, что есть, и во всем находить хорошее. Желана обожала эти посиделки. А веренда была ее любимым местом в доме. Все свое свободное время она старалась проводить именно там.Благодаря мягкому климату, на теплом, дощатом полу можно было играть до глубокой осени. Гибкие стебли хмеля, увешанные зелеными шишками, сплошь заплели почти весь проем, добравшись до самой крыши. Солнечные лучи, пробиваясь, сквозь плотную зелень, подсвечивали изумрудные листья сияющим светом, превращая обычную веранду в сказочный шатер. Там, в ее воображении оживали куклы и деревянный конь, вырезанный папой из чурки громко ржал, топоча копытами. Удивительная все таки штука- воспоминания! Одно мгновенние и трехсотлетняя ведьма снова сидит на нагретых солнцем досках, играя в свои детские игры так, словно и не было всех этих лет. Так четко представила она эту милую своему сердцу картину. Открыла глаза, наткнулась на внимательный взгляд Ивана, который молчал, боясь спугнуть настроение приемной матери. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и подумав немного начала свой рассказ.
- Родилась я далеко отсюда. Те места были избалованы солнцем. Людям жилось привольно в наших степях. Мы растили персики и виноград. Сажали кукурузу и баклажаны.
- Ты о таких растениях и не слыхивал, небось?- улыбнувшись, полувопросом, полуутверждением обратилась она к внимательно слушавшему ее Ивану
- Почему же?- возразил юноша. -Про баклажаны читал и про кукурузу тоже. А виноград даже пробовал. Только засушенный. Ты сама мне его приносила. Неужели не помнишь? Когда я маленький был.
- Так ты тогда совсем маленький был. Ну и память!- восхитилась ведунья с гордостью посмотрев на приемного сына.
- Ну так вот,- продолжила она свой рассказ. -Жили мы хорошо, весело. Одно меня огорчало, то что нет у меня ни сестры ни братика. Одна я была у родителей. Когда исполнилось мне семь лет, чтобы я не скучала позволили мне родители взять котенка. Выбирала я долго. В котятах недостатка не было и все они были такие милые и пушистые, что выбрать одного у меня никак не получалось. И вот однажды, шла я домой после игр с подружками. Дело у вечеру шло и солнце клонилось к закату. Вдруг вижу, в канаве у соседского забора сидит под раскидистым кустом лопуха существо. Маленький комочек. Сжался весь, ушки торчат и только громадные желтые глазищи жалобно так на меня из под куста смотрят. Подошла я поближе, смотрю, а это котик сидит. Черный, как ночь, худенький, трясется весь. Погладила я его по спинке. Потом еще, потом по голове, а он за рукой тянется, словно отпускать не хочет и мурлыкать начал. Да так громко затарахтел, что я даже удивилась, откуда в таком тщедушном тельце такой громкий голос взялся. Присела я рядом, а он на колени ко мне забрался и лег. Домой надо идти, темнеет, а мне руки не разжать и шагу не ступить. Как оставить малыша. И поняла я тогда, что лучше этого котеночка мне не найти. Что именно его я и искала все это время. Прижала я его к груди, а он знай себе мурлычет, словно мы с ним сто лет вместе. Так и пришли домой. Родители только ахнули на избранника моего глядючи. Замухрышка тщедушная. На ладони у меня помещался. Но милее него и не было по сей день кота.
Рассказывая все это Желана с любовью смотрела на своего Буса, который давно перестал быть замухрышкой. Кот словно понимал, что речь о нем идет и сидел важно, растопырив пышные усы, и не отводя своих желтых глаз от любимой хозяйки.