Глава 4.
- Так в моей жизни появился Бус, - сказала ведунья, улыбаясь своим воспоминаниям. Иван слушал молча, затаив дыхание. Столько лет он ждал этого рассказа, поэтому боялся спугнуть настроение Желаны, которое всегда было похоже на флюгер. Куда ветер, туда и оно. Менялось легко и быстро. В одно мгновение из разговорчивой и милой она могла замкнуться и уйти в себя, прервав разговор на полуслове. Замолчать на несколько часов, словно внезапно вышла куда-то, телом, между тем оставшись на прежнем месте. Эта особенность вначале пугала маленького Ваню, потом он привык. В такие моменты бабушка всегда садилась на лавку у печи и прикрыв глаза, словно дремала, сидела неподвижно. Но он точно знал, что это не сон. Что конкретно, в силу возраста и не имения знаний, понять не мог. Позже, уже став старше и получив доступ к книгам, охарактеризовал это состояние для себя, как транс. Вернувшись, она никогда не возобновляла прерванный разговор, и не было случая, чтобы она поделилась тем, что видела там, где была ее душа в эти моменты. Они вообще не говорили об этом. И сейчас он очень боялся, что может не успеть дослушать рассказ.
Но в этот вечер Желана никуда не собиралась. Слишком долго она ждала пробуждения дара преемницы. У нее оставалось не так много времени на ее обучение. Да и то, что цветок распустился сразу, тоже говорило о том, что грядут перемены. Во всяком случае о том, что что-то изменилось. Поэтому ей необходимо было посвятить Ивана во все детали ведьминского мира, которые она тщательно скрывала от него давая возможность беззаботно взрослеть. Откладывать больше было нельзя. Одной ей значительно сложнее будет отыскать и защитить преемницу. Тем более, что зло тоже, наверняка уже знает, что цветок распустился. Легкомысленно было бы думать, что силы тьмы отступились от задуманного прежде.
- Мы все делали вместе, - между тем продолжала она свой рассказ, глядя на кота. -Он не отходил от меня ни на шаг когда я была дома. Даже спал в моей кровати. Ложился в ноги и не оставлял меня до самого утра. Ближе друга у меня не было.Так прошло два года. И когда мне исполнилось 9 лет. В мой день рожденья случилось самое страшное, что могло произойти в жизни девятилетней девочки.
Вначале он не пришел встретить меня, когда я вернулась домой после занятий. Все дети моего возраста уже осваивали какое-нибудь ремесло. Я не слишком волновалась. Это случалось время от времени. Он всегда был самостоятельным котом и часто пропадал неизвестно где. Когда же пришли гости, чтобы поздравить меня, а его все не было, я уже начинала нервничать. Так как при всей своей независимости, если я была дома, то Бус откладывал свои дела и проводил время со мной. Ни разу он не пропадал на целый день. Это было настолько на него не похоже, что я, сославшись на головную боль, сбежала с праздника. Обежав первым делом огород и близлежащие постройки, я направилась в сторону молочной фермы, куда Бус любил ходить. Там он всегда был желанным гостем и его охотно привечали все доярки без исключения. Дело в том, что крыс там было бесчисленное множество, а Бус исключительно ловко их истреблял. За эти подвиги его и награждали всегда и свежим молочком, и сливочками. Солнце уже почти скрылось за горизонтом и сумерки, сгущаясь, приобрели темно-сиреневый оттенок. Пробираясь по высокой траве и без конца выкрикивая его имя я заметила в траве примятый островок. Беспокойство терзало мое сердце, разрывая его на части. Бросившись туда и споткнувшись о камень, я упала и наткнулась руками на что-то мягкое. Первой реакцией был испуг. Но, отдернув руки, я поняла, что нашла его. Увидев в неверном сумеречном свете неподвижно-лежащее, родное, пушистое тело я непроизвольно всхлипнула. Медленно подползла на коленях. Осторожно коснулась дрожащими пальцами мягкой шерсти. Он лежал на боку, голова была откинута немного назад. Глаза плотно закрыты. Он словно крепко спал. Видимых повреждений не было, но он не дышал. Мой Бус был мертв. Осознание неотвратимости свершившейся беды обрушилось на меня почти физически ощущаемой болью. Дыхание перехватило. Воздух застрял где-то в груди и я не могла выдохнуть его. Болезненный спазм скрутил легкие в тугой комок и воздух, застряв внутри, бился о грудную клетку, раскаляясь в жгучую жаркую массу выжигающую душу. Не находя в себе сил поверить в то, что видели мои глаза я, словно рыба выброшенная на берег пыталась выдохнуть. Пелена слез заволокла глаза и я больше не могла видеть тело своего лучшего друга лежащего передо мной. И только тогда, когда горячие крупные слезы сплошным потоком полились по щекам заливая лицо я смогла, наконец выдохнуть сопровождая этот выдох громким горестным всхлипом. Рыдания сотрясали меня, не облегчая боли в груди. Потеряв счет времени я сидела на холодной земле, бережно прижимая к себе любимое пушистое тело. Не знаю, как долго это длилось, но когда я очнулась, уже совсем стемнело. Полная луна, висевшая в черном небе, словно громадный фонарь, заливала серебристым светом поле. Я больше не могла рыдать. Осмотревшись я заметила множество мелких, ярких искорок, окруживших меня достаточно плотным облачком. Светлячки, коснулась мысль края сознания и тут же пропала. Медленно встав на одеревеневшие, ставшие словно чужими,ноги, я сделала несколько неуверенных шагов. Тело Буса я крепко держала в руках. Я несла домой еще теплое тельце ощущая под шелковистой шерсткой переломанные кости. Казалось, что в нем не осталось ничего целого. Пробираясь практически на ощупь, так как слезы непрерывным потоком лились из глаз я пронесла безжизненное тело в свою комнату. Я несла его домой и никакая сила в ту ночь не сумела бы вырвать его из моих рук. Слезы теперь тихо лились не останавливаясь, но дыхание восстановилось. Я хотела, чтобы эту ночь он провел со мной. Дома. Родители спали, меня никто не искал, потому что я ушла из дома тайком, сказав, что пошла спать. Поднявшись по скрипучим ступеням в свою комнату и закрыв за собой дверь я выдохнула с облегчением. Я боялась, что встретив родителей, мне придется объясняться с ними и они не позволят мне оставить Буса у себя на ночь. Для меня же это было исключительно важно. Но причин объяснить я бы не сумела. Осторожно положив изувеченное тело на кровать я села рядом. В голове билась только одна мысль, кто мог это сделать. И за что? Бус, конечно был не ангел, но он просто кот. Кому могло придти в голову так чудовищно обойтись с животным. Существом беззащитным и слабым. Постепенно в душе у меня начала зарождаться злость. И чем дольше я сидела рядом с телом Буса, чем больше думала над тем, кто мог так поступить, тем злее становилась. В воображении я находила этого нелюдя и бросалась на него. Остервенело била кулаками и вцепившись в лицо оставляла глубокие, кровоточащие царапины. Это приносило мне подобие облегчения. Спустя какое -то время вдоволь излив всю злость и боль на воображаемого недруга, я обнаружила себя стоящей напротив начищенного до блеска подноса, который подарила мне бабушка. Я любила его и в то время это было единственное зеркало в доме. Наткнувшись опухшими от слез глазами на свое отражение я застыла от неожиданности. Волосы мои торчали вокруг головы огромной пышной шапкой и шевелились словно живые. Между волосков сновало множество искрящихся точек, будто рой светлячков запутался в них. Те же искры окружили плотным коконом и тело Буса. Я, испугавшись, бросилась к нему. Протянув руки попыталась разогнать насекомых, но поняла, что это не светлячки. Светящиеся точки, будто искры от костра переливающиеся сине-зеленым светом слетали целыми пригоршнями с моих ладоней. Их становилось все больше и они почти полностью облепили кота покрыв толстым слоем его шерсть. С удивлением я уставилась на свои руки. Затем поводила ими из стороны в сторону. Искры, появляясь в центре ладошки маленьким вихрем, постепенно покрывали всю поверхность руки и немного задержавшись на кончиках пальцев, слетая, заполняли собой все пространство комнаты. Увидев это, я вскрикнула и упала на пол, потеряв сознание.