На лицах подруг отразилось сомнение, но в конце концов мне удалось их убедить и я отправилась в другой конец академии в одиночестве. В небе уже сгущались сумерки, но цветы еще не начали светиться, так что я прошла через мрачный сад с зубастыми растениями внимательно прислушиваясь к шагам. Похоже мне все-таки передалась паника Джули.
На полигоне я все-таки столкнулась с Микелем. Судя по всему, он уже успел переодеться и теперь убирал последствия тренировок старшекурсников: выжженную траву, лужи, грязь и щепки от големов, отрабатывая наказание. На миг мне даже стало жаль его, но подойти я так и не решилась. Вместо этого я направилась к полосе препятствий, где и оставила сумку. Солар говорил, что позже к ней добавят големов и простые заклинания, которые мы должны научиться отбивать. Что-то похожее я ждала от состязаний между академии, но не думала, что все начнется вот так.
Сперва я услышала свист, а затем боковым зрением заметила летящее в меня заклинание, и лишь в последний момент успела увернуться, едва не потеряв равновесие. Но не успела я опомниться, как в меня полетело следующее. Оно было быстрее. Упав на песок, я повернула голову и увидела Микеля.
– Как тебе такие тренировки, принцесса? Достаточно суровые? – спросил он, угрожающе приближаясь. Я же смахнула песок с одежды и с вызовом посмотрела на мага.
– Немного грубо, но я готова продолжить. Как насчет начать с того места, где нас прервали? – предложила я, чувствуя, что волосы превращаются в пламя. Плохо. Это первый признак трансформации. Нужно взять себя в руки, пока все не зашло слишком далеко.
– С радостью, – оскалился он, склоняясь к моему уху, – и, когда ты снова проиграешь, ты извинишься передо мной на глазах у всей академии. Скажем, в столовой, с помощью поцелуя... – от последнего предложения меня передернуло. Нет, Микель, конечно, весьма симпатичный маг. По крайней мере недостатком женского внимания точно не страдает, но я сама никогда не думала о нем в таком ключе, и уж точно не собиралась дарить свой первый поцелуй такому зазнайке на глазах у всей академии.
– Ни за что! – твердо ответила я, – Я готова извиниться за то, что подожгла твои штаны, но за поцелуями можешь к своим поклонницам обращаться! – судя по всему, Микеля задел мой отказ, он нахмурился, а на его лице заиграли желваки. Как же! Почти все девушки академии готовы ему на шею вешаться, а я посмела оскорбить его своим отказом!
– Может ты предпочтешь того новичка Виктора? – прошипел он, подступая ближе. Что-то в его взгляде изменилось и заставило меня отступить назад, удерживая огонь перед собой, но Микеля это не остановило, – Все заметили, как он крутится возле тебя, будто вьюн!
– А если и так?! – с вызовом спросила я, – Тебе какое до этого дело? Виктор, не Виктор!.. Ты же не любишь никого кроме самого себя! Да я лучше умоюсь настоем из ядовитого плюща, чем поцелую такого, как ты! – последнее слово почти выплюнула, чувствуя, как гулко бьется сердце. В душе поселилось нехорошее предчувствие и, метнув в мага заклятие, я побежала, но через пару метров меня сбило с ног заклятием. В ушах зашумело. Лишь через минуту я открыла глаза, увидев пару начищенных ботинок.
– Не испытывай мое терпение, принцесса! – прошипел он, поднимая меня на ноги и удерживая перед собой. Я дрожала от холода и страха. Взгляд Микеля был почти безумным, я понимала, что сам он не остановится, но попытка призвать огонь ничего не дала. Я стояла и не могла пошевелиться. Это было внушение. Микель использовал его на мне. Маг опалил дыханием шею и остановился, – Если захочу, ты не только поцелуешь! – прошептал он. В подтверждение его слов, рука мага легла мне на талию и огладила ее через мокрую рубашку, – Я могу заставить тебя делать такое, о чем не пишут в твоих милых книжках, ле Флам... И никто, даже твой рыцарь в сияющих доспехах не спасет тебя...
Глава двенадцатая "Спасение"
– Убери от нее свои руки, Акварис! – прорычал Виктор, а у меня чуть сердце от радости не выпрыгнуло. Меня пришли спасать! Микель, однако, руку не убрал, но к сопернику обернулся. Там, неподалеку, я увидела подруг. Джули угрожающе потянулась за зельем, а Лия, прикрыв глаза, звала корни.