— Привет, незнакомец. Значит, я полностью оплачиваю тебе аренду жилья, а ты убираешься восвояси? Мистер Рид мог бы уже нарезать меня кубиками и скормить акулам, и никто бы не узнал.
— Скарлет Стоун. Разве ты не прекрасно выглядишь? — Нолан берет мою руку и целует ее тыльную сторону. — Мне нравится, что ты сделала с волосами.
Я смеюсь.
— Ты имеешь в виду то, что я с ними не сделала. Я отказалась от своего тщеславия. Ну, почти от всего.
— Как не по-южному с твоей стороны. Ты готова? — он открывает дверь машины.
— Спасибо, добрый сэр.
Мы едем в город, не разговаривая о многом, кроме погоды, в частности, о сводке самых разрушительных ураганов, обрушившихся на Саванну. Я хорошо разбираюсь в погоде; это любимая тема большинства британцев.
Он приглашает меня на обед в эксклюзивный, как мне кажется, клуб, где мужчины одеты в костюмы, а несколько женщин - в идеально сшитые дизайнерские платья, украшенные множеством броских драгоценностей.
— Так скажи мне, как ты себя чувствуешь, Скарлет? — спрашивает Нолан изучая свое меню.
У меня такое чувство, что Иминь что-то сказал, и это послужило причиной такого неожиданного приглашения на обед.
— Недостаточно одетой. Как Гарольд и его молодая шлюшка?
Он напрягается, опускает меню, чтобы взглянуть на меня.
— Я предупреждал тебя не верить всему, что слышишь.
— Мы с Тео видели Гарольда с языком в горле какой-то девушки, на парковке перед кафе, где мы обедали.
— Вы с Тео обедали? Между вами что-то происходит? Ты - красавица для его Чудовища?
— Нет. Почему ты шантажируешь своего отца?
Нолан усмехается.
— Он знает?
— Кто?
— Тео.
— Что знает? — почему он меняет тему?
— О твоей болезни?
Я помню, как люди со значками и оружием ворвались в наш дом. Жизнь была кончена... по крайней мере, та жизнь, которую я всегда знала. Потом мой отец признался в моем преступлении. Казалось, что все в его жизни вело к этому моменту - ко дню, когда он пожертвует собой, чтобы спасти меня. Он обещал, что никто никогда не узнает, что это была я. Он обещал, что унесет мой секрет в могилу.
Но теперь здесь нет никого, кто мог бы спасти меня от правды.
— Это рак? — Нолан вогнал нож чуть глубже.
— Откуда ты знаешь? — я жду его упрощенного объяснения на уровне шестого чувства. Он дает мне больше.
— Я умер, — говорит он совершенно искренне.
Я качаю головой.
— Прости? Я не понимаю.
— Со мной произошел... несчастный случай. Я умер. Врачи констатировали смерть. Через три минуты я сделал вдох и открыл глаза. Ты знаешь, эти необъяснимые чудеса, которые современная медицина не может объяснить? Это был я. Со мной что-то произошло, и я не могу этого объяснить... никто не может. Но с того дня я стал чувствовать вещи. Я могу чувствовать то, что чувствуют люди вокруг меня. Чаще всего это просто чувство. Иногда оно конкретное, и я могу точно определить его, например, сердечный приступ, аневризма или...
— Рак, — шепчу я.
Нолан кивает.
***
Лондон - тремя месяцами ранее…
Дорогой дневник,
Сегодня мне предложили законную шестизначную зарплату, я выбрала прекрасный набор посуды ручной работы из сорока пяти предметов с кобальтово-синей отделкой для своей свадьбы, которая состоится через семь месяцев, нашла три пенни на парковке и узнала, что у меня последняя стадия рака и жить мне осталось год - шесть месяцев без лечения. Я жалею о расширенной гарантии, которую я приобрела для своего нового автомобиля в прошлом месяце ...
— Скарлет? — Дэниел оглядывается через плечо в белой рубашке, пока пар поднимается от стоящей перед ним кастрюли с раем. Он приветствует меня с однобокой ухмылкой и голосом, от которого моя одежда часто падает на пол. Жареный чеснок и розмарин танцуют в воздухе под песню Сары Брайтман «Все, что я прошу у тебя».
— Ты не дождался меня. — Я бросаю ключи на столик в прихожей, затем расстегиваю пуговицы на своем красном двубортном пиджаке.
Мы всегда готовим еду вместе.
Мы всегда слушаем оперу.
Мы всегда говорим о наших карьерах.
Мы всегда синхронизированы.
— Сегодня твой день, любимая. Бокал вина ждет тебя. Садись и расскажи мне о своем дне.
Я пожимаю плечами.
— Я выбрала кобальтовую отделку для нашей посуды, а не красную, как мы изначально обсуждали.
— Хватит играть со мной. Ты знаешь, что все, о чем я хочу услышать, это работа.
Мясо на сковороде заглушает музыку, как белый шум между радиостанциями. Смертный приговор от «незначительного» повторного медосмотра, который я проходила за несколько недель до этого, бьет по моим чувствам. Откровение «проснись-последний-звонок-ты-официально-был-штампован-с-датой-истечения.
— Земля вызывает Скарлет.
Мой палец останавливается на ободке бокала с вином, когда мой взгляд устремляется на грозного блондина, который выглядит грешно, но совершенно не к месту в своих черных брюках и полуприталенной рубашке.
— Прости. — Я качаю головой. — Почему сегодня в костюме? — моя рука движется к его груди, борясь с желанием сжать в кулак его рубашку. Необходимость держаться за него - за эту жизнь - переполняет меня.
— Скарлет Стоун... остановись! Я расскажу тебе о костюме после того, как ты расскажешь мне о работе. — Его игривая ухмылка режет мне сердце. Я уже скучаю по нему.
Я пожимаю плечами, выдавая намек на улыбку, которая, я надеюсь, не выглядит и вполовину так болезненно, как кажется.
— Они предложили мне работу.
— Да! — Он хватает меня на руки и кружит. — Мой маленький воришка стал законным.
— Я не воришка.
Он позволяет мне опуститься на ноги и впивается в мой рот.
— Ты всегда будешь воришкой за то, что украла мое сердце. — Он говорит это в переносном смысле... если бы он только знал.
Мои глаза закрываются, когда его нос касается моего.
— Костюм. — Я прочищаю горло, пока слова борются с нахлынувшими эмоциями. — Почему костюм?
Дэниел шевелит бровями, затем снова поворачивается к конфорке.
— У меня тоже есть новость о работе.
— О? — я делаю глоток своего вина. — Что это за вино? — я кручу его в своем бокале.
— Оно на столе.
Я поворачиваюсь и сужаю глаза на бутылку, придвигаясь ближе, чтобы прочитать этикетку.
— Вот черт! Эта бутылка вина стоит более шестисот фунтов!
— Как я уже говорил... У меня тоже есть новости о работе. Меня пригласили на съемки документального фильма. Это будет грандиозно. Серьезная возможность, которая выпадает раз в жизни. Но меня не будет пять месяцев, и... — Он снимает сковороду с конфорки и поворачивается ко мне. — Я уезжаю в понедельник. — Он морщит нос, но это не может скрыть волнение в его глазах.