Я осторожно коснулась ранки – жжется. Но сильного дискомфорта и уж тем более боли не было. Досада, обида и растерянность – вот что тревожило сильнее. И эти чувства были направлены на саму себя. Дарек идеально разыграл карту: мы танцевали на виду у всех, внушительная часть гостей не сводила с нас глаз, и все видели, что я добровольно подставила шею для укуса. Кричать, обвинять вампира в нарушении закона, звать на помощь, даже отвесить наглецу пощечину – все это не имело никакого смысла, а лишь выставляло меня в ужасном свете.
«Я дала молчаливое согласие. Я не сопротивлялась. Я хотела, чтобы он укусил меня, испробовал».
По совести, у меня не было оснований и права злиться на Дарека. Но все же внутри саднила обида.
– А ты говорила, что боишься смерти. Не люблю, когда мне врут, – тихо парировал Дарек и отвел взгляд.
– Так себе аргумент, если честно. – Я всматривалась в его лицо, стараясь понять, почему он так растерян.
К счастью или к сожалению, наш разговор не был закончен – вернулись довольный Андре, который, кажется, ничего не заметил, и сытая Бринн. Вампирша незаметно принюхалась и клыкасто улыбнулась, но промолчала, посчитав, что это ее не касается. Остаток вечера я не запомнила, потому что погрузилась в себя. Мне многое предстояло понять, найти ответы на новые вопросы, унять внутреннюю дрожь, которая то холодом, то жаром растекалась по телу.
Я схватила перо и размашисто записала в тетрадь:
«Результаты эксперимента дают основания полагать, что укус вампира действует на человека как дурман и способен вызывать привыкание. Человек будет искать новых связей, чтобы вновь почувствовать специфическое удовольствие. Теории прошлых веков о том, что предвестники ночи охотились на людей словно дикие животные, не имеют никаких оснований. Достаточно провести несложные расчеты, чтобы доказать это. (В библиотеке я видела подходящую формулу в трудах графа Вателио – нужно уточнить). Очевидны два вывода с прямой зависимостью: численность вампиров к нашим дням была бы колоссальна, что привело бы к исчезновению других рас (или затяжным войнам за территорию и ресурсы); человечество вымерло бы в первые же годы охоты. Доподлинно известно, что предвестники ночи не нуждаются в человеческой крови для выживания – человеческая кровь заменима. Этот факт рушит все выдвинутые теории о том, будто вампиры разводят людей в качестве кормового скота.
Значит ли это то, что на протяжение всего времени сосуществования наших рас был некий договор, который служил сдерживающим фактором? Но этот вопрос не имеет особого смысла, потому что вампиры в исключительных случаях убивают людей. (Не думаю, что каждый раз голодный предвестник просил жертву письменно подтвердить согласие).
– И я вновь пришла в начало. – Я откинулась на спинку стула и раздраженно покрутила затекшей рукой. – Законы, принятые после открытия ворот, фикция. И все еще не понятно: человечеству реально что-то угрожает или это вампиры оказались под угрозой. Но тогда в чем смысл им приходить в Блард?
Мало того, что исследования медленно ползли по одному и тому же кругу, так и сделанные мной выводы не одобрит Академия. За такие выводы можно оказаться за стенами города, а пополнить число изгнанников я не горела желанием.
– Выводы, которые напрямую обвиняют правителя Грона в сговоре с вампирами. В лучшем случае. – Я убрала рабочую тетрадь, не забыв проверить защитное заклинание. – Зачем Академии консультанты? Что мы ищем?
Продолжая раздраженно ворчать (делала я это крайне тихо), я налила себе свежую порцию кофе. И чуть не выронила кружку, услышав в коридоре знакомые голоса. Один из них принадлежал Глеме, а второй – Дареку.
– А вот и кабинет Анни. – Раздался стук, и я поспешила открыть дверь. – Анни, деточка, почему ты не предупредила о визитере? Он бедненький мялся на пороге и не знал, куда податься.
– Хвала небесам вы меня спасли. – Клыкастая улыбка Дарека вызвала румянец на щеках Глемы.
– Да, извините, я хотела сама его встретить, но заработалась. – Впервые в жизни я так часто врала. – Проходи.
Прежде чем воспользоваться приглашением, Дарек галантно поцеловал руку Глемы.
– Еще раз спасибо.
– Если с Анни у вас ничего не выйдет, я готова утешить такого кавалера. – Старушка игриво подмигнула. – Да не смущайся, мы же почти ровесники.
Прикрыв свое вытянувшееся от смущения и удивления лицо, я сделала звучный глоток.
– Вы весьма великодушны, – рассмеялся Дарек.
Он уже собирался переступить через порог, когда Глема потянула предвестника за руку. Гардеробщица была маленького роста, поэтому Дареку пришлось наклониться.