– Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Но если ты посмеешь обидеть нашу Анни, вся Академия станет тебе врагом, – воинственный шепот Глемы прозвучал как раскат грома.
Я никак не могла ожидать от нее подобного. Она была со мной строга и не всегда приветлива, а теперь встала на мою защиту, угрожая вампиру расправой. О фразе «как вы смотрите друг на друга» я решила пока не думать.
– Обещаю, я не обижу Анни и никому не позволю обидеть ее.
Глема удовлетворенно хмыкнула и шаркающей походкой отправилась на пост. Только теперь я осознала, что впервые на моей памяти она оставила гардероб без присмотра.
– Ты сильно удивишься, если я скажу, что у меня уйма вопросов? – Я закрыла за Дареком дверь и пристально посмотрела на него.
– Нет. Я здесь, чтобы ответить на некоторые из них. Я же обещал.
– Технически обещала Бринн, но брат за сестру в ответе. – По телу пробежал разряд, когда я поняла: насколько близко Дарек стоял. – Располагайся.
Мы вновь оказались по разную сторону от стола. И не таясь, рассматривали друг друга. Мне импонировало то, как естественно и непринужденно вел себя гость, и то, что его совершенно не смущал хаос, царящий в кабинете. Долгие мгновения тянулось молчание, я не знала, с чего начать, и удивлялась тому, что укус перестал чесаться, предвестник ночи о чем-то размышлял, хмуря брови.
– Ты достаточно взрослая по человеческим меркам. – Я изогнула бровь, не ожидая подобной фразы, и кивнула. – Поэтому предлагаю обсудить случившееся в клубе. Тем более недосказанность может стать препятствием в нашем сотрудничестве.
– О каком сотрудничестве речь?
– Сначала о личном, – мягко, но настойчиво произнес Дарек.
– Хорошо. – Я удобнее села, предполагая, что разговор быстро не закончится. – Скажу сразу, что не имею к тебе никаких претензий. Я сама допустила нашу… близость, назовем так.
Когда я произнесла это, мне стало легче. Зачем терзаться? Он прав – мы оба достаточно взрослые, чтобы понимать причину произошедшего.
– Спасибо. – Дарек улыбнулся, и я прочла в его взгляде облегчение. – Но все же я поступил отвратительно. Подорвал доверие к себе. И обманул.
– Не только ты умеешь чувствовать ложь. Речь о том, что ты укусом якобы проучил меня за «страх смерти»? – Не зря же тогда в «Ночном Графстве» я уловила фальшь.
– Да. – Дарек повинно опустил взгляд. Такой сильный, уверенный, опасный, но способный признать ошибки. Я узнавала его с новой стороны, и мне нравилась эта сторона. – Я не смог сдержаться. – Теперь же он смотрел на меня. – Ты давно привлекла мое внимание, твоя красота, ум, непокорность. Решающей каплей стало то, что никто до меня не пробовал тебя на вкус.
За время его короткого монолога я трижды переменилась в лице. Но комплименты, откровенность и подтекст последней фразы меркли на фоне другого.
– Постой, что значит давно? – Я прочистила горло, потому что голос неожиданно сел.
– То есть намек на то, что я лишил тебя девственности в некотором смысле, тебя не смущает? – Хулиганская улыбка словно бросала мне вызов.
Его маневр вновь удался, и я почувствовала, как лица коснулся румянец.
– Я предпочитаю не вестись на подобные уловки. Что значит давно? – повторила я вопрос, видя, что Дарек вновь стал серьезным.
– Мой ответ затрагивает вторую часть разговора, позволь, пока опустим это.
– Я думала, мы уже разобрались с личным.
Сложно было выдерживать отстраненный тон и говорить спокойно – голова слегка кружилась, а мысли возвращали меня в клуб, в момент, когда Дарек переступил черту.
– Ты не сказала, как относишься ко мне.
Внезапно мне показалось, что предвестник теряет терпение – в его взгляде появилась угроза, а в голосе жесткие интонации. Чем я могла разозлить Дарека?
– Не рассчитывала, что настолько взрослую беседу мы ведем, – отчасти пошутила я. Не все же ему паясничать. – Твоей прямолинейности у меня нет, поэтому скажу так: даже по меркам вампиров ты очень красив, и как-то так сложилось, что твой непростой характер мне импонирует, и да, я испытываю к тебе… – Тут я сбилась, потому что не совсем понимала, как правильно назвать эти чувства. – Желание? Пусть будет желание. Но я не готова дать своим желаниям волю.
Мне всегда больше нравилось общаться с научными книгами и сотрудниками Академии – точные формулировки, минимум воды, обоснованные сомнения. С людьми или с вампирами приходилось изъясняться иначе, ведь в игру вступали эмоции, условности, нормы. У людей непринято так открыто говорить о своих чувствах. Тем более, если ты девушка. Но с Дареком все было иначе. Я прямо и не без гордости выложила всю правду, и мне не было ни стыдно, ни страшно – он не осудит.