Ливень оставил Алый листопад в покое. Минувший дождь прибил влажные листья к земле. Перерожденный бежал на восток до тех пор, пока не начал чувствовать, легкий, прохладный ветер, задувающий с ледяных пустынь. На следующе утро, Фаргон покинул промокший лес. Человек двигался по снежным склонам Талых льдов. Он бежал так стремительно, что ноги его не успевали проваливаться в снег, а сам ветер, как бы сильно не задувал, так и не мог сбить перерожденного с ног. К полудню Фаргон почувствовал, что силы его начинают иссякать, а ноги и поясница отказываются повиноваться. Он понимал, что дальше ему придется бежать либо быстро, но мало, либо медленно, но много. Но уж точно не быстро и много…
Ближе к сумеркам, в пустынных снегах Талых льдов начали появляться одинокие деревья. Фаргон замедлил шаг и пошел пешком. Вскоре, растений стало ещё больше. Поздним вечером, перерожденный вышел на покрытую камнем тропу, ведущую из Элвенстеда в Дунгорад…
— А я считаю, что нужно послать его в бездну со своими «пророчествами». Не хочу я убивать всех, кто под руку попадет и совершать набег за набегом. Жажда крови сильна… Но я чувствую, что могу её контролировать. — Двое стражей охраняли вход в Дунгорад и увлеченно спорили.
— То есть, ты хочешь отделиться от владыки и сам искать себе жертв? Выслеживать и убивать случайных путников, ведя отшельнический образ жизни в пещерах? По-твоему, это разумное решение? Или, может быть, ты считаешь, что не достоин большего? Твои возражения, не в обиду будет сказано — попахивают бредом. Успокойся и не забивай себе мозги всякой чушью. От тебя всего-то требуется выполнять приказы, и будешь сытый, да с кровом над головой.
— Но зачем разорять Северные земли? Мы все равно переживем этих эльфов, дворфов и всех остальных.
— Как ты не понимаешь, что если не взять этих смертных за горло и не сказать им: Я здесь главный! — Они начнут собирать армии и истреблять наш народ. Черный оплот тебе плохой пример? Пойми. — пояснял вампир своему соратнику. — Мы не сеем зло и смерть. Мы не убиваем ради забавы. Мы не жестокие твари, думающие только о том, как бы набить свои жилы свежей кровью. Ведь и именно такими нас представляют жители Северных земель…
— Да… — молодой эльф согласился со старшим.
— Все эти атаки и набеги… Все то, что ты называешь чушью — вопрос нашего выживания. Вопрос выживания нашего народа. — вампир на миг задумался… — Вот представь саблезубого тигра, рыскающего по охотничьим угодьям. Он ищет зайцев, оленей и прочую живность, а затем убивает её и ест. Он, что — плохой? Или ему доставляет удовольствие причинять беспомощным животным страдания? Нет! Он делает это, потому что такова цена его выживания. Потому-что, у него нет выбора: либо он съест зайца и останется в живых, либо сдохнет от голода. Вот и все. В сущности, тигру все равно, умрет заяц или нет. Но, он должен его поймать и убить, чтобы спасти собственную жизнь.
— С этой стороны, я как-то и не думал… — страж заговорил робким голосом, переминаясь с ноги на ногу.
— Народы Пантаки — и есть те самые зайцы. А мы — саблезубые тигры! И мы убиваем, чтобы выжить, а не ради забавы. — пояснил вампир. — А твое несогласие с методами Владыки… Вот, что я скажу: он принимает самые верные и эффективные меры по выживанию нашего народа. Почти не прилагая усилий, мы получаем огромный результат — а это: запасы еды на несколько месяцев вперед, лучшая броня и оружие, лучшие условия и цивилизованная жизнь. И все, что от тебя требуется: раз в месяц поднять свой меч во имя собственного выживания. Но и это ещё не все. У Владыки большие планы, касательно нашего народа. Скоро Драгонклау будет собран, и вампиры вернут в свои руки былую власть и силу.
— Теперь, кажется, я понял, что ошибался. — сказал ему эльф. — Мне казалось, что он просто сошел с ума и собрался обратить Пантаку в кровавое безумие ради собственного развлечения. Но теперь, я вижу: все, чего он хочет — благо для своего народа.
— Вот! Совсем другое дело. Эй. Смотри! Кто-то идет. — вампир показал пальцем на воина в черном доспехе, облаченного в кожаный капюшон. Тот медленно приближался к вратам. Несмотря на то, что в горах стояла глубокая ночь, вампиры прекрасно разглядели путника, однако, так и не смогли его опознать. — Это ещё кого принесло северным ветром? — спросил сам себя обращенный. — Я не чую в нем крови.