— А кто сказал, что тебе нужно идти со мной? — спросил с удивлением перерожденный.
— То есть… — Эйрин прищурился, и не веря своим ушам, посмотрел на него. — Ты хочешь её украсть? Прямо из-под носа у Верховных Старейшин?!
— Сможешь сам растопить камин? — Фаргон улыбнулся, и его чарующие глаза от того лишь сильнее запылали зеленым огнем.
— Эм… Это безумие.
— Идея была твоя. Посмотрим, что из этого выйдет. — он встал и направился к двери.
— Стой! Ты даже не поешь? Эй! Фаргон!
Перерожденный закрыл за собой дверь хижины и усевшись на коня, поскакал на юг, вдоль Алого листопада.
Мейхем сидел во дворе Черного оплота и собирал заново свой любимый арбалет. Он расположил беседку под цветущей ивой в саду и отдыхал. В небе стояло солнце. Деревянная кружка с какао, доверху разбавленная молоком, испускала легкий пар.
— Ммм… Хорошо тут. — Сегодня, или завтра Мартин и Фаргон должны вернуться. — человек отхлебнул горячий напиток. — Чувствую я, хорошие вести принесут. Эй! Твин! Гарольд! — закричал он послушникам, что подметали внутренний двор. Оба юнца одновременно взглянули на могучего человека. — Принесите-ка мне ещё какао! Да! И шоколада.
Эльфы сразу начали спорить о том, кто на этот раз станет «мальчиком на побегушках». В ход пошло смертельное оружие: «эбонит, резец, пергамент»…
— Я кому говорю! — человек скорчил недовольную гримасу и бурча себе под нос, поднялся на ноги. Он подошел к послушникам со спины, и положив им руки на плечи, заставил тех вздрогнуть от неожиданности.
— Ха-ха! Испугались? — улыбнулся Мейхем.
— Конечно нет! — ответил Твин дрожащим голосом. — Сейчас, я принесу то, что Вы просили. Все равно этот Гарольд бездельник. — сказал он и с презрением взглянул на своего друга.
— Да врет он все! — возразил тот. — Сам он бездельник. Мейхем, стойте здесь — сейчас все будет в лучшем виде!
— Да не надо уже. Пойду-ка я, делами своими что-ль займусь… — Он гордо расправил могучие плечи и хрустнув спинными позвонками, направился к выходу из замка. — Ух… Что-то я второй день уже прохлаждаюсь. Пойду, погуляю вдоль Дикой гавани.
Мейхем приказал стражам отворить врата. Спустя пару минут, он шагал по зеленой траве свернув с главной дороги влево — на встречу Аринейскому морю. Воин Черного оплота остановился, окинув взором ясное небо и присел на месте. Мейхем просидел минут десять, любуясь на безмятежный штиль. Вдруг, за его спиной послышался топот лошадиных копыт.
— А вот и Мартин с Фаргоном! — подумал он и развернувшись, побежал на встречу всадникам. К его разочарованию, конь был всего один, и сидел на нем, а точнее лежал…
— Хоук…?! Что за… — Мейхем побежал к лошади со всадником и забрав старого эльфа на руки, не поверил своим глазам: лицо у того было бледное, а в бедре торчал стальной болт, спровоцировавший обильную потерю крови.
— Хоук! Твою мать! Что случилось?! — Воин Черного оплота побежал к воротам. — Стража! — закричал он. Огромные двери распахнулись и впустили могучего человека внутрь. Эльфы, заметив неладное, тут же подбежали к нему.
— Мейхем, кто это?! — спросил Гарольд.
— Срочно зови Лондерлейна и Дромиса во внутренний двор. Живо! — крикнул он на юнца.
— Бегу! — только и успел отозваться тот. Воин положил тело на землю и попытался нащупать пульс.
— Что с ним?! — Твин переминался с ноги на ногу, явно нервничая больше Мейхема.
— Старик ещё жив! — закричал он. — Слава Свету Рогареса! Принеси воды, быстро!
Эльф побежал к столу с графином, и спустя мгновение, оказался рядом с воином. Мейхем снял с себя льняную рубашку и обильно смочив в воде, принялся вытирать ей лоб старого знакомого. Хоук по-прежнему был без сознания. Лондерлейн — целитель Черного оплота, вместе с Дромисом вышел на площадь, и увидев лежачего на земле воина, тут же бросился к нему навстречу.
— Лондерлейн! — закричал Мейхем молодому жрецу. — Это Хоук, мой друг! — Лошадь привезла его сюда в таком состоянии. Стальной болт пронзил его бедро! Кажется, эльф потерял много крови.
— Понятно! — сказал человек. — Тащите его в лазарет!
Мейхем аккуратно взял старика на руки и трусцой побежал к винтовой лестнице. Вскоре Хоук лежал на деревянном столе.
— Кровопотери большие, но он вроде крепкий на вид… — заключил Лондерлейн. — Правда, есть одна проблема… Дромис, смотри. — целитель показал жрецу запекшиеся следы укусов на шее. Мейхем, удивившись своей невнимательности, прикусил губу:
— Вот же-ж напасть… — сказал он.
— Ну что будем делать, мастер Дромис? — спросил Лондерлейн.