Фаргон остановился у стойки с табличкой: «Древние культуры Северных земель». Перерожденный бросил тяжелую книгу в сумку, после чего направился к выходу. Оказавшись в длинном коридоре Башни, он остановился на миг: все помещение, от входа, вплоть до ветхих архивов, было усыпано телами Гвардейцев. Фаргон закрыл глаза и на миг вздохнул…
Как только перерожденный открыл железные двери, он услышал топот армии солдат, мчащихся в сторону башни. Фаргон побежал сквозь дома и улицы, точно на северо-восток, к храму Рогареса. Перерожденный мчался так быстро и стремительно, что оставлял все силы Гвардии далеко позади. Вскоре, городской колокол зазвенел на весь Элвенстед.
— Свэн, мой покойный друг… — подумал Фаргон. — Когда-то ты ограбил Башню Искажения и смог улизнуть. Теперь это сделал и я. — Он вцепился пальцами в камень могучих стен и пополз наверх. Приземляться за пределами города оказалось сложнее, чем внутри него, однако, Фаргон справился и с этой задачей: спрыгнув с карниза к земле, он раздробил стену мечом и вцепившись в покрытие, замедлил падение.
Солнце поднялось над Пантакой… Фаргон помчался на север, сквозь Алый листопад.
— При постоянном кормлении дикого вулфбира розолотосом, животное можно одомашнить, превратив его в верного скакуна. Особенность сих тварей заключается в том, что они верны лишь одному хозяину. Однако, для того, чтобы приручить зверя, нужно добавить свежесобранный розолотос в собственный прием пищи. Соки растения, попадающие в кровоток, выделяют из желез носителя особый аромат, склоняющих вулфбира к доверию. В сыром виде растение могут употреблять только представители орочьей расы — для остальных, сок цветка являет собой смертельный яд, нейтрализующийся только при приготовлении небезызвестного «драглиан»…
Дверь в хижину распахнулась, и пред глазами Эйрина предстал человек в доспехе из черной стали. Фаргон бросил тяжелую сумку на стол и уселся в кресло. Ученый тут же закрыл «Бестиум» и с округлыми глазами полез изучать добытый материал. Эйрин листал «Древние культуры Северных земель» и то и дело поглядывал на Фаргона:
— Знаешь, лишь одному живому существу до тебя удалось сделать нечто подобное…
— Интересно, кто это мог быть… — закончив встречу риторическим вопросом, Фаргон встал и отправился на кухню. Он достал из ножен двуручный меч и принялся вытирать с него тряпкой испекшуюся кровь. Эйрин в это время увлеченно искал информацию.
Они провели в хижине весь день и последующий вечер. Ученый часто прерывался на трапезу и отдых, а Фаргон почти все время сидел у камина. Но, как-то раз он все же решился выйти на встречу свежему, вечернему лесу и снять с себя тяжелый доспех. Он внимательно рассмотрел руну на груди и с досадой прикусил губу: начертание частично испортилось, смешавшись с обширными гематомами.
Наступила ночь. Эйрин пил горячий чай, а Фаргон безмятежно лежал у огня.
— Так… Кое-что мне удалось найти. — обронил неожиданно ученый. Перерожденный повернулся к нему. — Когда-то, в Северных землях обитала раса человекоподобных существ. Ветхие документы говорят о…
— Эйрин… — перебил его Фаргон. — Прошу тебя, будь краток.
— Эм… Дверь, которую ты нашел в этом Deohu Templa, или как его… Давай для удобства назовем его просто «Храмом»… — он снял очки положив их на стол. — Она должна открываться магическим символом — как и другие механизмы этой расы. Храм, как я понял, тоже построен их силами. Так вот! Ключом может быть, что угодно: волшебный камень, рунный свиток, тайная магия. — Эйрин развел руками. — У нас опять нет зацепок. — ученый с досадой облокотился на диван. Фаргон вдруг улыбнулся.
— Есть. — перерожденный встал и начал застегивать заклепки на броне. — Рунный свиток, ты сказал?
— Да.
— Помнишь, как ты упоминал этим днем то, что за всю историю Элвенстеда лишь двоим удалось проникнуть в Варпентурр?
— Помню. К чему ты ведешь?