Алый листопад

Человек подошел к третьей:

Собравши их вместе — клинок возродиться и Драгонклау воссияет огнем,
Станешь ты вестником тьмы и раздолья, править средь смертных в мире моем!
Но помни, что магия чрева вампира в Древе хранится, что я воздвиг:
Разрушив его, потеряешь ты силу, погибнет вампирское проклятие в миг.

Душа твоя прытью скользнет в мою бездну и меч заберу я туда же с тобой.
В тот час сокрушаться все силы вампиров. Проклятье исчезнет — уговор мой такой.
Храни же ты древо, питай его кровью, что в жилах фроухаллов отныне течет.
Но помни: в восточных песках Каерн’Сэна, есть меч, пополам что его рассечет.

Наконец, Фаргон остановился у четвертой:

Бессмертный фроухалл, что стал первым вампиром, замок над Древом кровавым воздвиг.
В вымирающий род ледяного народа, владыка проклятием крови проник.
Стал тот обителью Нираниира — Рофданхемом — замком северных скал.
Каменный ход, что был поступью к Древу, он магией предков тогда изваял.

И правил фроухалл тиранией ужасной. И Северным землям преподал он урок.
Но помнил слова бога тьмы, Акхинала, о том, что в пустыне есть скрытый клинок.
Сказал ему в ночь роковую владыка: таится в песках упокоенный храм.
А подступ к нему охраняется воином, песчаные вихри скрываются там.

* * *

— Удивительно. — Эйрин вздохнул. — Он почти всю жизнь был под носом у Вильяма, с тех пор, как спас ему жизнь в битве при Железной хватке. — Если бы тот только знал, какую змею пригрел под своим крылом… Вот бы… — снаружи хижины раздался звук. — Кхм. Это ещё кто?

Ученый услышал топот копыт и спрятался за стеной. Дверь от хижины с треском сорвалась и влетела в комнату, а в след за ней, внутрь вошел разъяренный воин с черным арбалетом.

— Фаргон! Ублюдок! Где ты?! — закричал Мейхем. Он сразу заметил Эйрина. Воин молниеносно подбежал к нему и уперся заряженным арбалетом в лоб беззащитного человека.

— Стой! Стой! — взмолился ученый. — Не стреляй, пожалуйста!

— Ты кто такой?! — оскалился Мейхем. — Где Фаргон?

— Остановись! — старый эльф отдернул воина назад и подал Эйрину руку. — Ты что, не узнал его?!

Разгневанный человек вгляделся в обросшего бородой ученого. Вдруг, он заметил болтавшийся на его груди кулон в форме белого дракона. Мейхем тут же убрал арбалет и помог Эйрину подняться.

— Хоук! Хвала Рогаресу! — тот обнял своего приятеля. — Друг мой, ты жив! — О, Боги… Твои глаза? Ты теперь тоже…

— Да. — предугадал он его вопрос. — Как ты здесь оказался? — поинтересовался эльф.

— Фаргон вытащил меня из осажденного Дунгорада. — ученый засиял. — Если бы не он, я бы умер от голода, а то и хуже: пил кровь у невинных… — Эйрин взглянул на Мейхема. — Мы напали на след «последнего из истинных»! Фаргон сейчас должен быть на пути в развалины храма, укрытого в Трольих горах!

— Эйрин, тебе известно, что случилось с О’Рином и Бернлейном? — Дромис снял капюшон и присев на кресло, начал с интересом листать «Древние культуры Северных земель».

— О да… Они пали в бою в Чертогах воителя. Славные были воины… — Эйрин опустил глаза и присел рядом с Дромисом.

— Это Фаргон тебе так сказал? — спросил Мейхем.

— Да. — ответил Эйрин.

— Вот как… — старый эльф качнул головой. — Он убил их. — сказал ученому Хоук.

— Ч-что? Нет, этого быть не может! Вы не знаете, о чем говорите… — в глазах человека заселился страх.

— Мартин хотел уничтожить осколок «Драгонклау», нанеся на него освещенные руны, но Фаргон прикончил его, не дав тому закончить молитву. — Мейхем положил арбалет на стол. — Затем, он убил Бернлейна, а после — отпустил Хоука.

— Но… Но зачем он это сделал?!

— Фаргон хочет заполучить Драгонклау. — сказал старый эльф. — Видимо, он рассчитывает сокрушить с его помощью «последнего из истинных».

— Это лишено смысла… — пояснил безнадежным голосом Эйрин. — Дармунд уже собрал клинок.

— Сохрани Рогарес наши души… — Дромис закрыл глаза.

— Дармунд? Ты сказал Дармунд?! — переспросил Хоук.

— Да. «Последний из истинных» — это Дармунд. — ответил ученый.

— Арр! Проклятый змей! — Эльф начал ходить по гостиной из стороны в сторону. — Столько лет он служил верным вассалом Вильяму! — Хоук подошел к Дромису. — Первое убийство в замке! Помнишь? Эта мразь погубила свою собственную дочь! Я не могу поверить тому, что слышу…