— Ты думаешь, что за ней скрыт путь, простилающийся на восток? — спросил Фаргон.
— Не знаю. Пока, это все, что у нас есть. — Эйрин облокотился на кресло. — Если ты сейчас отправишься в город, и вдруг окажется, что за медной пещерой ничего нет — мы потеряем то драгоценное время, что у нас есть.
— Хм… Верно. — человек поднялся на ноги.
— Ну, что ты решил? Рискнешь? — Эйрин подошел к перерожденному, держа двумя руками чашку с горячим чаем.
— Я сделаю это. — Фаргон накинул капюшон и направился к выходу.
— Надеюсь, что у тебя получится осуществить задуманное, и ты отыщешь проход в Каерн’Сэн. Я не хочу, чтобы вампирская чума уничтожила все то, что мне так дорого…
— Этого не произойдет, Эйрин. Я дал клятву, что уничтожу Дармунда, а вместе с ним и всё его войско.
Ученый вздохнул и схватился за кулон белого дракона.
— Храни тебя свет Рогареса, Фаргон. — сказал он. — Береги себя.
Перерожденный вышел из хижины и направился в сторону Дунгорада. Эйрин подкинул в камин несколько поленьев и подвинув стул к костру, безмятежно присел у огня.
— Легенды, пророчества… — заговорил он. — Не то оружие мы выбрали в этой войне. Ты идешь через мрак, Фаргон. И мрак этот пожирает твою душу, превращая в пепел останки последнего человеческого, что есть у тебя внутри. — Эйрин смотрел на языки пламени. — Я не верю, что клинок «Рогареса» действительно существует. Как не верю и в то, что за стенами Бронзового зала действительно есть потайной проход в Каерн’Сэн. Фаргон… Кожа твоя стала бледна как снег, а скулы отныне острее, чем прежде. Вампирское проклятье наполняет собой твое тело, словно сосуд. Боюсь, что назад ты вернешься другим… Поторопись положить конец этому безумию… «Рогарес» — Эйрин сжал кулон. — Дай ему сил не сломаться и завершить начатое…
Фаргон, словно стремительный ветер, мчался на восток. Минуя Алый листопад, он направился в Талые льды. Холодный ливень сменился снежной пургой. Перерожденный двигался чрезвычайно быстро, и прорезая беспросветный буран, оставлял позади глубокие снега. Даже в лютый холод Фаргон был облачен в тонкую, льняную рясу. Раннее утро озаряло солнечным светом пока ещё спящие Северные земли. Минуя расторопными шагами пустующие снега, он оказался на ледяной равнине. И вот, пред ним открылся величественный вход Дунгорада, окутанный снегом. Перерожденный остановился пред ним в трех минутах пешего пути. Вампиры охраняли городские врата. Увидев Фаргона, те стремительно бросились на него в атаку. Перерожденный быстро разобрался с противником и проскочил в бронзовый коридор. Он знал, что большая часть армий врага находилась в Рофданхеме, поэтому шёл напролом. Жестоко разделываясь с противниками, он миновал коридор и оказался внутри легендарного города.
— Враг на территории! — закричал орочий берсерк и побежал в сторону Фаргона с орудием наперевес. Воин держал в руках изящный, эбонитовый клинок. Лезвие меча проскользнуло точь над головой человека. Перерожденный наклонился в сторону, и мощным ударом размозжил берсерку челюсть, поймав падающий на землю клинок. Фаргон осмотрел меч: оружие было расписано эльфийскими символами, и вероятнее всего, принадлежало одному из Элвенстедских Гвардейцев.
— Теперь понятно, почему от разведчиков не было вестей. — подумал он про себя. Двуручный клинок удобно лежал в руке и имел достаточно легкий вес. Он снял с орка тяжелые ножны и прочно закрепил их у себя на спине. Двое эльфов, вышедших из Таверны, тут же напали на человека. Перерожденный без труда парировал атаки врага. Разрубив кровожадных вампиров, он помчался к Бронзову залу. Улицы Дунгорада пустовали. Вампиры уместили жителей в подвалах таверн и дворфийских тюрем. Фаргон мог бы попытаться в одиночку освободить наиболее крупные скопления пленников, но понимал, что большинство из них — уже прокляты и рано или поздно превратятся в подобие своих хозяев. Да и дело было не только в этом — он должен был торопиться, дабы остановить Дармунда.
Фаргон пересекал город, уничтожая всех, кто вставал у него на пути. Перерожденный двигался к противоположной части Дунгорада, минуя пустующие таверны и заброшенные дома. Когда перерожденный оказался позади Бронзового зала, он вышел в тихий переулок и без труда нашел ту самую дверь, о которой говорил Эйрин. Сорвав замки, он направился внутрь. Перерожденный двигался по сырому коридору до тех пор, пока не оказался в секретной комнате. В помещении кто-то устроил настоящий бардак: большинство ящиков были перевернуты, а ресурсы опустошены. На песке лежали пустые бутылки из-под эля, а под табличкой с подписью «сыр» одиноко пустовала вырытая яма.