— Эх… а где мои годы.
Дворф повернулся к старому эльфу.
— И где же? — спросил он его.
— Ты ведь знаешь о Гвардейцах Элвенстеда?
О’Рин, не веря своим ушам поднялся с кровати и присел на край матраца.
— Да ладно?! Ты?! Бывший Гвардеец? — с удивлением спросил дворф. Хоук повернулся к нему и расплылся в улыбке:
— Ага. Самый настоящий.
— Расскажи, каково это, служить в Элвенстеде всю свою молодость?
— Ну, не всю! Гвардия тогда ещё только основалась Верховными Старейшинами и обучение было не таким тяжким и длительным, как сейчас. Конечно, было сложно. Стрельба, тренировки, военное ремесло… Стрельба, тренировки, военное ремесло — год за годом, одно и тоже. Но, у меня нашлось место и для залетов: произвольный уход из казармы, драка с Верховным Старейшиной, поджог оружейной… Пару раз меня даже кидали в темницу на продолжительный срок. О’Рин, чего только не было за десять лет службы…
— Мда-а… — дворф с грустью вздохнул.
— В общем-то… Я ни о чем не жалею. Навыки, полученные мною в Гвардии не раз пригодились в бою. У меня есть сыновья в Элвенстеде, и они сейчас учатся в разных институтах города. Они живут в поместье, которое мне когда-то подарили за службу. Одна беда есть…
— Какая?
— После Гвардии, обычная, городская жизнь уже не по тебе. Лет двадцать назад, я ещё находил умиротворение в драках и работе по найму, но сейчас… — Хоук задумался. — На старости лет, я понимаю, что все это уже приелось. Мой век подходит к концу и хочется принести пользу молодому поколению. Сделать ещё раз в своей жизни, что-то действительно значимое и важное.
— Почему ты тогда подписал контракт с Эйрином, а не вступил на службу в Черный оплот?
— Долгие годы жесткой дисциплины навсегда оставили во мне отпечаток. Я больше не выношу порядка и не горю желанием кому-либо подчиняться. Черный оплот — своеобразный орден: с собственными принципами и сводом правил. Они создают видимость того, что действуют на благо народа Северных земель, но на самом деле преследуют сугубо личные цели, создавая «перерожденных» и занимаясь поиском могущественных артефактов. А это, не совсем то, что я ищу. Понимаешь?
— Да. Но ведь и Эйрин находится в поисках того самого «волшебного лекарство» от всех бед. Почему тогда ты пошел на службу к нему?
— Он молод, умен и руководствуется разумом. Когда я смотрю на этого юношу, мне вспоминается молодость. Может быть, в этом все дело. — эльф снова развалился на уютной кровати. В комнату постучалась Элинсин:
— Шоколадные штрудели с какао! — звонким голосом сказала она.
— Эх… — О’Рин кряхтя спустился с кровати и открыл дверь. Перед ним стояла Элинсин в два его роста и с улыбкой держала поднос с горячей выпечкой и сладким напитком.
— Как вы и заказывали, господа! — сказала эльфийка и вежливо закрыла за собой дверь.
— Пончики, тортики, шоколад… — О’Рин, когда ты остановишься?
Дворф положил поднос на столик и уселся с довольной улыбкой на стул:
— Когда перестану влезать в дверь! Ха-ха!
— Судя по тому, как много ты ешь, речь идет о главном входе в Дунгорад.
В комнате раздался звонкий смех. Спустя мгновение, старый эльф присоединился к трапезе.
Фаргон сидел у окна и смотрел на то, как жители с улиц постепенно возвращаются в свои дома. Он снял надоевший капюшон, который постоянно скрывал его глаза и волосы. Черные и гладкие, они были собраны в низкий хвост. Мартин лежал на кровати, положив руки за голову и согнув одну ногу в колене.
— Как тебе эта Элинсин? — спросил он с тонкой ноткой любопытства.
— Что? — Фаргон уже давно не думал о женщинах, да и последняя из тех, что всплывала в его подсознании, была покойная возлюбленная.
— Эльфийка, что работает здесь. — уточнил Мартин.
— Она тебе нравится? — спросил Фаргон с улыбкой.
— Она ничего. — эльф засмеялся. — А у тебя был любовь?
— Я не хочу об этом говорить, Мартин. — Фаргон поменялся в лице.
— Как скажешь, мой друг. Уже придумал, чем вооружишься на пути в Чертоги воителя?
— Пока нет. Я ещё не успел выбросить старую броню. — Фаргон посмотрел на Мартина. — Меч, что ты дал мне — хорош. Но, Эйрин нам здорово заплатил, а значит, я достану себе что-нибудь более совершенное, чем твоя зубочистка. — Фаргон задумался. — Знаешь, у меня был друг, Сарэн. Ты… нашел его тело в пещере Алого листопада, там же, где спас мою жизнь. Помнишь?
— Да, помню. — ответил эльф виляя ногой.
— От Сарэна остался дубовый арбалет с эбонитовыми плечами — подарок Нок’Тала после битвы при Железной хватке. Дромис оставил его на хранение в архивах Черного оплота. Если у дворфийских кузнецов я не найду ничего более достойного, то заберу его себе, когда поскачу на юг.