— Сегодняшняя ночь станет последней для многих из нас. И во истину! — Нок’Тал поднял голову к озаряемым молниями небесам. — Нет лучшего дня для смерти!
— Ху! Ху! Хуааа! — рев войска заставил доспехи вождя дрожать.
— Этой ночью, Вором отправится в бездну, и я собственными руками захлопну за ним пасть черного дракона! Смерть предателю!
— Смерть! Смерть! Смерть! — орки подняли в небо оружие.
Вильям сидел на буром коне и, дождавшись завершения боевого клича Нок’Тала, воззвал к своим войскам:
— Тучи сгущаются над Трольими горами. Вампирская чума разъедает наши земли! — Вильям редко повышал голос, но тогда, когда это событие имело место быть, сами стены Рофданхема дрожали от его могучих речей. И сегодня, был тот самый случай:
— Пантака — погружается во тьму! И вместо сражения с проклятьем, этот жалкий глупец Вором бросает нам вызов! Бросает вызов всем Северным землям! Он клянется поработить наших жен и сжечь наши дома! Так уничтожим его! — закричал король.
— Смерть! — союзные войска Рофданхем завопили в луженные глотки.
— Небо открыло свои врата для черных как ночь крыльев Акхинала! Пускай же он придет в наш мир и заберет души павших! Это будет славная битва. — Вильям остановился, указывая мечом вперед. — Наши армии прямо сейчас перерезают глотки воинам предателя! Так воссоединимся же с ними и отправим Ворома в бездну!
— В бездну! В бездну! В бездну-у-у! — раздалось громом среди огромного войска.
— Вором! — король устремил свой клинок к небесам. — Сам бог света Рогарес впитал в нас свою силу и яростным пламенем осветил наши души! Вором! — повторил ещё громче Вильям! — Вставай на колени и молись Акхиналу, потому что я иду за тобой! Смерть и слава!
— Смерть и слава!
Армии отправились в бой…
— Оставим лошадей здесь. — Фаргон спешился у высохшего дуба и надел капюшон. — Хоук, мне нужен твой лук и взрывные стрелы.
— Держи. — эльф протянул перерожденному все то, что тот попросил.
— Возвращайся, как только выяснишь обстановку. — попросил его Мартин и размял затекшую шею. — Мы подождем два дня, и если к тому моменту ты не окажешься с нами, отправимся за тобой.
— Ага. — поддержал его О’Рин, и потянулся к очередной бутылке эля.
— Вы не переживете двух дней в этих холодах без костра. — сказал им Фаргон. — Если я не вернусь к тому моменту, когда звезды украсят небо — выдвигайтесь.
— Удачи тебе. — сказал ему Бернлейн и спустившись с коня, постелил себе на снегу. Перерожденный застегнул пояс колчана на груди, а темный эльф присел на льняную ткань и достал из сумки «Бестиум», раскрыв его на главе «Нимфы: виды и среда обитания».
— Удача — успех, который нельзя повторить. — пояснил Мартин. Маг тут же поднял на него глаза. — Удача не решает ничего. Просто, будь осторожен, Фаргон. — эльф спешился и присел рядом с Бернлейном. — Мы не будем разбивать лагерь и не станем разжигать костра, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Перерожденный взглянул на эльфа пылающими очами:
— Я сделаю все быстро. — он спрыгнул с уступа и направился к крепости, что была на севере, точно в десяти минутах пути.
Фаргон подкрался к высокой стене каменного форта. В Талых льдах стояли ранние сумерки и кружила легкая метель. Он взобрался на стену и начав карабкаться вверх, остановился:
— И что будет, когда он их соединит? — голос орка за толстым слоем камня отдавал легкой хрипотой.
— А мне почем знать? Не моего ума это дело! — заговорил дворф.
— Ты что, дурень, не слышал старую легенду?
— Плевать мне на эти легенды! — отозвалось гулким эхом. — Чушь это все. Тьфу! Взбрело ему в голову собрать себе армию. Пусть собирает! Главное, кормит свежей кровью и не дает скучать — чего ещё тебе надо-то?
— Квадратная ты башка! — прокричал орк за толстой стеной. — Легенда гласит, что оружие, которое мы ищем, способно наделить владельца бессмертием!